Татьяна СИЗОВА

«Благословенна мать-земля с её скоротекущей красотой,
пробуждающей тоску по вечной отчизне,
где в нетленной красоте
звучит: Аллилуйя!»

Митрополит Трифон (Туркестанов)

Знойный июльский день. Воздух – словно тонко натянутые струны огромной арфы. Такие тонкие – аж тоньше волоска, чуть-чуть задень – тут же зазвенят на разные звонкие голоса. Потяни одну струнку – и она тут же лопнет: бдзынь! Или это ткань мыльного пузыря, заполняющая всё пространство вокруг? Вы видели мыльные пузыри? Как они сияют! Как переливаются разными оттенками красок – лиловыми, голубыми, прозрачными, чисто сияющими! Или это прозрачная нежно-шёлковая ткань? Нет, нет, всё не то… Как, как передать эту сияющую, звенящую прозрачность, светлость, яркость чистого ясного воздуха знойного дня июля? О прекрасная, неизречённая красота! Как ты блаженна, как ты чиста, как приятно окунуться в чудный мир этого, сотканного из миллиардов сияющих точек, света-воздуха. Какое блаженство играть на струнах чистоты этой арфы, касаться этой прекрасной ткани. Как она звучит, звенит на все лады, переливается, перекатывается под лёгким, нежным прикосновением твоей ладони. О, как прекрасно вдыхать в себя эту красоту, пари́ть, порхать, сливаться с нею. И слушать, слушать и созерцать!

А этот мартовский день… Мороз ещё крепок. На снегу наст. И вот идут два человека – большой и маленький. День солнечный, ясный. Такое чувство, что солнце занимает всё небо. И кругом сияние, сверкание тысячи миллионов светящихся звёздочек – везде, повсюду. Невозможно смотреть широко открытыми глазами, смотреть на это чудо можно только прищурившись, из-под ладони – на огромное широкое заснеженное поле. Слышно, как хрустит снег под ногами – хрус, хрус, хрус… Какая чистота, торжественность, великолепие, сияние во всём. Вот небо, вот поле, вот лес – «принакрытый снегом, точно серебром» (С. Есенин). Во всём торжественность, во всём величие! А этот запах мороза… (да-да, мороз имеет запах), он пахнет особо. Как он пронзительно чист, живителен, бодрящ! И ты вдыхаешь его и наслаждаешься этим великолепием, этим Божественным торжеством, этой здоровой, пронзительной чистотой. Величественная гармония Божественного мира, гармония во всём…

И вот идут двое – отец и дочь. Он не любил ходить проезжими дорогами. Он был охотник, рыболов, пастух. Он ходил лесами, полями, тропами и тропинками. Они шли молча, только под ногами – хрус, хрус, хрус – да запах чистого, обжигающего мороза и всё это Великолепие.

Спасибо тебе, папа, за эту неизречённую красоту. Спасибо тебе, мама, что подарила мне жизнь. Благодарю вас, мои любимые родители, что вы подарили мне этот прекрасный дивный мир. Благодарю Бога, что я родилась в сельской местности, где человек так близок к Богу. Ведь природа – это «спина Божья».

А помните, мои родные, как мы шли из Прудцов? Был Серьгов день, и мы возвращались с престольного праздника от бабушки. Шли полем – справа пруд, любимый мамой, а далее, слева, заброшенная силосная яма. Вдоль неё и далее к лесу растут ярким ковром орхидеи – белые, лиловые, фиолетовые. И весь этот ковёр источает нежнейшее, тончайшее благоухание. Какой же чудный у них аромат, какой чудный запах!!! А ты невольно словно растворяешься в этом благоухании и пари́шь, летишь под самые небеса. Солнце садится за лесом, наступает вечерняя свежесть и разливает аромат орхидей по всему полю, а ты пытаешься вобрать весь этот аромат и сохранить его в глубинах своей души.

Ты идёшь дальше, идёшь в жизнь…

Вот ещё один день! Знойный день. Жара! И не просто жара, а пекло. Тебе хочется прохладной свежести, и ты, выпросив у родителей разрешения, бежишь на речку. Там всегда много детей и взрослых. Тебе десять, а может, пятнадцать лет – это неважно. Ты бежишь на речку мимо домов с палисадниками, в которых цветут цветы. В основном это «синенькие» да «золотые шары». Ох уж эти умилительные «золотые шары»! Они как золотые солнышки навсегда запечатлелись в твоей душе – и впоследствии, когда повстречалось множество цветов ярче и красивее, они из души не исчезли. Они, как родные люди, навсегда остались внутри твоего сердца. Какая-то непонятная магия этих цветов сближает тебя с небом и с родиной. Дальше бежишь среди ржаного поля по узенькой тропинке. По бокам тропинки среди колосьев ржи мелькают множество синеньких васильков. Светит солнце, оно почти в зените, его лучи щекочут тебе маковку головы – ты поднимаешь к нему взор, и оно, улыбаясь, машет тебе лучиком. А рожь – золотая, волнистая – шуршит от малейшего дуновения ветерка, словно шепчет тебе ласковые, нежные слова. Ты гладишь её ладошкой, и она отзывается в твоём сердце музыкой любви. Ты любуешься ясным, глубоким голубым небом, машешь рукой солнышку и бежишь дальше. А там, вдали за полем, видны тёмно-зелёные верхушки трёхсотлетних елей. Они, как могучие богатыри, стоят на страже этого чудного мира.

Прибежишь на берег речки, на крутой угорок, покрытый шёлковой зелёной травкой, и замрёшь от восторга. Справа по берегу голубые незабудки таращатся в небо своими бело-жёлто-голубыми глазками, словно перешёптываются с ним. Раскинулись как пушистый, мохнатый ковёр и манят к себе: «Иди, возьми меня, возьми, подыши моей свежестью, моим небом». И на этом лохматом ковре – весёлые разноцветные пучеглазые стрекозы. Они то взлетают, то садятся на этот ковёр, махая своими переливающимися крылышками. А дальше на воде жёлтые болоболки (так мы в детстве называли кубышки) торчат, как свечки, тоже к солнцу тянутся. А слева, вон у того берега – белые кувшинки, как они изумительно чисты, нежны и величавы. А вода-то так прозрачна, что на дне все камушки видны. Нырнёшь – и никакой жары, и никакого пекла.

Эта речка, к которой нас так тянуло, называлась Пудица. Её вода была леденящей и очень чистой. Богата речка была раками, под каждым камушком раки. Засунь руку под камень – ага, вот и рак. Водились в ней щука, плотва, окунь и другая рыба. Водились в ней и караси, но в прудах их обитало гораздо больше. А пруды находились в Щапове, местечко такое, два прекрасных пруда. Но дорога туда была неблизкой, и по пути в Щапово можно было встретить много чего интересного.

Более всего мне помнится черёмуха, она была какая-то особенная. Много вокруг черёмухи – и большие деревца, и маленькие, и густые, и с пролысинами, – но эта!.. Нет, она – она особенная! Смотришь на эту красавицу, и появляется ощущение совершенно иного мира, иной реальности. Будто весь мир растворился, а твоя душа проникла в непостижимую тайну и наполнилась чем-то неизъяснимым, приятным и нежным. Стройная, высокая, в лёгком шелковистом белом одеянии – словно ангел во плоти. Пропуская сквозь свою крону солнечные лучи, сливаясь и в то же время не смешиваясь с ними, она рассеивает вокруг яркий серебристый свет и прекрасный тончайший запах белых соцветий. Она скромна и тиха, но в то же время у всех на виду, будто говорит: «Любуйтесь, радуйтесь». У корней черёмухи струится весёлый шустрый ручеёк, наполняя её тело живой, животворящей влагой. Он напевает черёмухе свои весёлые незамысловатые песни. Скажи, о чём эти песни?

Фото Сергея Чувилина

P.S. Созерцая природу, мы формируем и воспитываем свою душу, своё сердце. Очень интересно и приятно наблюдать за миром, который создал Бог. Как он прекрасен и величественен – этот мир! А Создатель этой красоты, каков Он? Вероятно, Он ещё краше. Любуясь и впитывая, вдыхая всё это величие, всю эту красоту в свою душу, неизменно наполняешься нежной благодарностью и неизмеримо щемящей любовью ко всему созданному, и в первую очередь – к Богу.

 Ты мой Создатель,
Ты мой Творец,
Ты мой Ваятель,
Ты мой Мудрец.
Ты мой Хранитель,
Защитник мой,
Дай мне любви,
Чтоб быть с Тобой.
Ты Красота, Ты Свет, Ты Радость!

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска