Удар по Армавирской радиолокационной станции – значительный шаг к Третьей мировой, ведь речь идёт о радарах системы раннего предупреждения на случай ядерной атаки. Без баз таких радаров мы просто не поймём, что на нас совершено нападение.

Я немного знаю то место, где всё случилось. Оно не в самом Армавире. У меня родня живёт на хуторе Глубокий, в двенадцати километрах от города. Мимо военного аэродрома, где находится радиолокационная станция, мы в юности ездили на телеге за подсолнухами. Боевые самолёты взлетали и шли на посадку прямо над головами, так что мы с мамой и двоюродным братом немного нервничали, но лошадь относилась к происходящему безразлично.

В последние годы несколько раз думал: хорошо, что радары довольно далеко от города. В Армавире живут мои родители и брат, но ядерный удар, если что, его почти не заденет. А вот глубокинской родне может перепасть куда серьёзнее. Но оказалось, что враг может обойтись и без атомной бомбы – хватило беспилотника. Чего я не мог представить в восьмидесятом, так это то, что по территории аэродрома будут бить украинцы. Как быстро всё меняется, и не к лучшему.

Конечно же, и в Киеве понимали, что творят, а уж в Вашингтоне тем более. Это был сигнал российской власти – в случае ядерной войны ваша система предупреждения будет выбита в первые же часы. И при этом утрачено понимание, что есть вещи, которых нужно избегать во что бы то ни стало. И в первую очередь нельзя увеличивать опасность применением ядерного оружия.

Однако страха перед ним всё меньше. И не потому, что люди стали смелее. Выросли поколения, не только не пережившие Второй мировой войны, но и прочно о ней забывшие. Они воспитаны на фильмах, где хорошие парни так часто спасают мир, что это вбито уже в подкорку. Что бы ты ни натворил, всё поправимо. Около двадцати лет назад американская исследовательская группа Barna Research Group провела социологическое исследование в США. Оказалось, что лишь полпроцента американцев допускает, что может попасть ад. Не сказать, что в других странах ситуация сильно отличается. Инфантильность человечества растёт – не заметить этого невозможно. И это создаёт совершенно новый уровень рисков. Люди перестали бояться войны так же, как и ада, прежде всего из легкомыслия.

Эти строки я пишу в первые дни Великорецкого крестного хода. Случайно ли так совпало, но прочёл, что в этот раз участие в нём решился принять пасечник из Армавира Анатолий Георгиевич Нефёдов. Его приметила на ступеньках деревянного храма православная журналистка из Вятки Лада Баева, записав рассказ. Анатолий Георгиевич прочитал о ходе в какой-то православной газете, возможно нашей. И решился отправиться в путь, проехав тысячу километров на поезде. На будущий год, если Бог даст, собирается приобщить к паломничеству и свою семью. Как мне кажется, очень правильная реакция на угрозы современности. Относиться к ним можно безответственно, можно, наоборот, впасть в панику, как во время пандемии, но лучше всё-таки найти золотую середину. «Держи ум в аду, но не отчаивайся», – учил старец Силуан.

Очень хорошо сказал некоторое время назад митрополит Иоанн Белгородский о том, как живёт его область под обстрелами: «Большинство людей на Белгородчине научились радоваться малым радостям, потому что жизнь – она жительствовать должна. Все мобилизовались потихонечку, научились делать здесь на заводах необходимое фронту. Люди заняты. Занятость – это очень большое дело, вдохновение – это их защита. Первыми сдались те, кто испугался и покинул просторы России, потом сдались те, у кого терпения не хватило, а те, кто своим делом занимался, – они как занимались, так и занимаются. И делают большие успехи».

Когда позволяет погода, то есть на землю опускается благодатный туман и украинские снайперы не могут работать, владыка и другие священники епархии отправляются на линию противостояния. В мае беспилотник атаковал село Малое Городище. Не пострадал ни один человек, ни один дом, только храм Сергия Радонежского, у которого загорелась кровля. Жители говорят: «Наш храм – наш ангел-спаситель, потому что весь удар принял на себя». И случилось чудо: заряд не сдетонировал, взорвался лишь бензобак, отсюда и пожар, который быстро потушили. В ближайшие дни закончится ремонт и службы начнутся снова. Очевидно, церковь и есть тот военный объект, который решили уничтожить. Других ни в селе, ни в его окрестностях нет.

Новости о гонениях на православных на Украине лучше помогают понять, что там происходит вот уже много лет. Когда в 2012-м феминистки спилили крест возле Киева, они пояснили: «Данным актом “Фемен” призывает все здравые силы общества нещадно выпиливать из мозга трухлявые религиозные предрассудки, служащие опорой диктатуре». С тех пор так и выпиливают – в масштабах, сопоставимых с советскими.

Много лет назад я привёл в нашей газете слова министра юстиции Италии Роберто Кастелли, который зимой 2004 года произнёс: «Европа является старым миром, который всё больше напоминает мне Римскую империю времён заката. Мы стары и лишены энергетики. Я думаю, что спасение для христианства может прийти только из России, от народов православной веры, в том числе из Украины». Это было сказано во времена первого майдана – Оранжевой революции. Кастелли говорил, что нужно помочь Украине, помочь России, чтобы однажды они помогли Европе. Но помогать следует очень осторожно, уточнял он, потому что «никто из нас не может точно оценить, кто прав, а кто неправ. У нас нет необходимых данных для понимания ситуации».

Его не услышали – страны Запада влезли в украинские дела, разрушив страну. Пытаются разрушить и Россию. А может, наоборот, услышали. И приняли решение, что русско-украинский православный мир, быстро набирающий силу, должен быть уничтожен. Не сомневаюсь, что стравили нас осознанно, а богоборческая подоплёка имела решающее значение. Это ужасает, но в то же время даёт надежду. Было бы ещё хуже, если бы сатана махнул на нас рукой, решив, что мы и так ему принадлежим.

Судя по всему, это далеко не так.

Оглавление выпуска   Следующая публикация →