«А ты кто?»

foto

Художник Сергей Онучкин

Мы сидим в одном из залов Национальной галереи. Мимо нас проносят стулья, подрамники с загрунтованными холстами – через час у Сергея Онучкина очередной мастер-класс по академическому портрету. Он в Сыктывкаре пробудет несколько дней и постарается использовать это время по максимуму. Среди студентов Колледжа искусств, с которыми встречался Сергей, была и моя дочь. Рассказывала потом: «Он говорил нам, что нельзя терять время даром, у художника оно особенно дорого. А ведь ему нет и тридцати». Как бы иллюстрируя эту мысль, за час, пока длилась встреча, Сергей написал маслом портрет одной из студенток.

В Республику Коми молодой художник из Москвы привозил свою выставку «Заповедный уголок Руси – Усть-Цильма». Она побывала во многих городах нашего края, а летом работы отправились, так сказать, на свою родину – в Усть-Цильму. Большинство картин и этюдов были созданы во время поездки в это село. Самое монументальное полотно запечатлело знаменитый праздник «Горка». Вернее, его предвкушение: раннее утро, по улице села к месту гуляний выступают статные люди в старинных костюмах. Лица взрослых обращены туда, откуда доносится предпраздничный гул. Но один взгляд зритель ловит на себе: с картины на него пристально смотрит девочка лет трёх. «Я – устьцилёмка. А ты кто?» – как бы спрашивает её взгляд.

Может быть, за этим вопрошающим взглядом ребёнка и ехал в далёкую Усть-Цильму из столицы Сергей Онучкин? Ему важно было найти такое место на карте, где ещё живы традиции и «преданья старины глубокой». И таким местом для художника стало село на Печоре.

– Я сначала даже не осознавал, как это далеко, – рассказывает он. – Но когда понял, всё же решился поехать. Собрал вещи, купил билет и отправился, не зная, что меня ждёт…

– А как вы узнали про это село?

– В Академии живописи, ваяния и зодчества я учился в мастерской историко-религиозной живописи, и когда подошло время создания дипломной работы, стал задумываться о том, что мне взять за основу, какую местность. Иван Ильич Глазунов, мой дипломный руководитель, и посоветовал мне поехать в Усть-Цильму, про которую он сам слышал, но ни разу там не бывал. Ты бы, сказал, там многое для себя почерпнул. Потом, правда, немного напугал: туда, дескать, только на вертолёте можно добраться. И хотя железная дорога оказалась на месте, всё же добирался я с приключениями: станцию свою проспал и проехал на два часа дольше. С узлами выгрузился непонятно где. Комары огромные и… тишина. Но в конце концов добрался до самой Усть-Цильмы.

Позже Иван Глазунов признавался в одном из интервью: «Честно говоря, не ожидал, что современный молодой человек, живущий в Москве, с такой радостью поедет в столь отдалённый уголок. Чаще бывает наоборот: очень трудно убедить кого-то поехать в дальние края!»

* * *

– Но вот вы наконец добрались до конечной цели своего пути…

– Честно говоря, поначалу я расстроился: село показалось обычным, «среднестатистическим», стоило ли проделывать такой путь… Походил по улицам. Потом приметил, что на домах – таблички: «Родовой дом». Понял, что здесь есть старинные дома с историей своего рода, в которые стоило зайти и узнать побольше. В местном доме культуры мне дали несколько номеров телефонов таких родовых домов. Номер Татьяны Вокуевой был первым, и я его набрал. (Татьяна Вокуева – председатель московского отделения межрегионального общественного движения «Русь Печорская». – Ред.) Меня радушно пригласили в гости. Когда пришёл, усадили тут же за стол, угостили рыбой, настойками всевозможными. Стол ломился. «Разговоры потом, сначала давай угощайся» – так мне сказали. Мы стали общаться, и завязались отношения, которые продолжились и в Москве.

А уж когда я попал на праздник «Горка», набрался впечатлений, понял, что нет смысла продолжать поиски темы для дипломной работы – она здесь.

Устьцилёмская горка

Сергей Онучкин, «Усть-Цильма. Праздник “Горка”»

Первый раз приехал ненадолго – всего на неделю, для того чтобы просто увидеть место, почувствовать его. Приступил к портретным наброскам, писал пейзажные мотивы, задние планы композиции. Все они потом были использованы в картине.

– Должно быть, полотно писалось долго. Его размеры впечатляют…

– В целом – около года. Я писал его, конечно, в мастерской, но на основе множества выполненных в Усть-Цильме эскизов. Впрочем, этого материала мне всё равно не хватило, но в столице живёт немало устьцилёмов, мне помогли с ними связаться, и они мне позировали.

– А костюмы? Неужели устьцилёмы перебрались в столицу вместе со старинными костюмами?

Портрет Олеси Чупровой в головном уборе хаз

Портрет Олеси Чупровой в головном уборе «хаз»

– Выручали артисты. Когда приезжали в Москву фольклорные коллективы из Усть-Цильмы, их отправляли ко мне в мастерскую, с них я тоже писал портреты.

– А отец семейства на картине «Горка» с кого списан? Есть ли у него реальный прототип? Интересное лицо.

– Я писал его с устьцилёма Вальтера Вальтеровича Фота. Он сын поволжского немца, депортированного в войну на Север, и крестьянки из деревни Черногорской. В детстве его воспитывала набожная бабушка. Крепкий человек. Своё дело у него. Строит храм. У него в доме очень много старинных вещей.

– Перед вами, конечно, раскладывали знаменитые усть-цилёмские платки?

– Да, доставали из сундуков… Вроде бы незнакомый человек пришёл, но отнеслись ко мне с широкой душой. Знали, что художник, мол, может понять красоту.

Многие спрашивают: зачем ты поехал на Север? Писал бы деревню на родине, в Самарской области. Но я говорю, что воспеваю традиции и наследие русских людей в целом. Форма, через которую я могу это передать, – село, в котором всё это сохраняется. И одна из моих основных задач – показать в работах достоинство усть-цилёмских жителей, чтобы они сами это ценили и хранили. Ведь таких мест очень мало осталось.

Надеюсь, это мой вклад в сохранение очага народной культуры. Размывается память о предках. События советской эпохи, девяностые годы – всё это закружило, оглушило людей. Этому нужно как-то сопротивляться. Нивелирование, исчезновение национального колорита происходит по всему миру. Подмена ценностей абсолютно на всех уровнях. Что самое страшное: семейные устои и традиции просто напрочь отрицаются – видим, что сейчас происходит с западноевропейским миром. Вот я и показал образ крепкой семьи, нерушимой, твёрдо стоящей на земле, несущей на своих плечах то наследие, которое передали им предки.

БЫЛИНЩИК

«Былинщик»

– О герое одной из картин можно сказать то же самое. Это полотно «Былинщик». Почему-то хочется думать, что вы писали портрет не выдуманного, а реального гусляра.

– Так и было. Это Александр Носов. Он живёт в Москве, учится там в духовной семинарии. Но душой Александр в Усть-Цильме. Дело в том, что он занимается былинами, играет на гуслях и собирает сказания, духовные стихи, кладёт их на музыку. Центр находится как раз там – на реке Печоре. Когда-то там было очень много сказителей. Съездил туда раз, другой, третий – и вот уже мечтает приехать насовсем.

* * *

Жанр портрета у Сергея Онучкина – основной, и писать с натуры ему приходится часто. В его мастерской бывают порой очень интересные люди. Попался в Интернете такой текст (по стилю – будто из девятнадцатого века), позволивший мне посмотреть на художника с другого ракурса:

«Позавчера, на Лазареву субботу, второй раз позировал Сергею Онучкину в роли боярина Вельяминова, в мастерской под крышей Академии живописи, ваяния и зодчества. Сидел на некоем возвышении, на которое поставили резной малиновый трон. Я попросил, чтобы Сергей дал мне в руки какую-нибудь обструганную реечку, но он, за неимением, дал мне вместо рейки длинную медную трубку, которую я и использовал вместо посоха…

В конце сеанса Сергей даже сказал, что у меня талант позирования, и спросил: “Вам уже приходилось позировать до этого?” – “Нет, не приходилось. Это в первый раз”. – “Да ещё тяжёлую медную трубку в руке столько времени держите…” – “А это не трубка”, – ответил я. “А что?!” – “Посох. Ведь что такое посох? Это некий предмет, в котором заключён Дух. И если вы берёте его в руку, этот Дух исходит из него в ваше тело и, разлившись по членам, успокаивает, и вы так можете сидеть очень долго”. – “Вот как?!” – удивился он. “А ещё надо взглядом сконцентрироваться на какой-нибудь точке. Вот, например, сейчас я всё время смотрю вон на ту картину, на стене передо мной. И хотя я без очков не вижу, что там изображено, но так как изображённое написано в основном в красных и коричневых тонах, то я чувствую, что там, внутри картины, происходит какая-то страшная драма. И я вхожу внутрь этого драматического пространства и присутствую там, и мне тогда легко, почти не двигаясь, сидеть здесь перед вами…” – “Да, вы угадали! Там действительно происходит драма! Это Ван Дейк – «Поцелуй Иуды»”. – “Да, страшный момент изображён. Сцена в Гефсиманском саду…”

Потом от “Поцелуя Иуды” наш разговор как-то плавно перетёк ко Кресту. И той борьбе, которая теперь начинается против Креста во всём мире. Я рассказал, что в Англии футболистам во время матча запретили носить нательные кресты… “Что всё это означает? – продолжил я. – А означает это то, что снова началась борьба с Христом и Его Церковью…”».

Вот такие разговоры происходят порой в мастерских русских художников.

* * *

Портрет Матвея Носова

Портрет Матвея Носова

– Сергей, какой «заповедный уголок Руси» будет следующим, уже знаете?

– Места, подобные Усть-Цильме, не так-то просто отыскать. Думал, что в своём родном Поволжье найду, но увы… там этого уже нет. Деревня утеряла все свои традиции, да и деревень, как таковых, уже не осталось, одни лишь дачные варианты – люди приезжают на лето.

– Есть ли среди ваших картин та, что вам всего дороже?

– Наверно, я бы мог так сказать об одной из своих первых жанровых картин – «Воспоминание о войне 1812 года». Сюжет простой: дед, участник Отечественной войны, рассказывает юной внучке о боях. Разложены на столе карты, книги. Девочка, положив свою руку на руку деда, читает боевые хроники, и в его памяти снова оживают картины славного прошлого. Чтобы изобразить часы «Минин и Пожарский» на стене, ездил специально в музей декоративно-прикладного искусства, там и нашёл их, в начале XIX века были выпущены.

Мне дорога тишина этой картины. Вообще экспрессию не стараюсь вкладывать в работы; если она и есть, то в небольших полотнах. Если же я задумал большое полотно – надо писать так, чтобы зритель в спокойном состоянии смог понять темы и смыслы, которые я постарался раскрыть.

– Состояние тишины – оно, возможно, помогает вам и при росписи храмов? Знаю, что вы занимаетесь и этим.

– Да, я вот уже около двух лет расписываю Троицкую церковь в Ивангороде Ленинградской области. Это родовой храм барона Штиглица, место его упокоения. Он находится на границе России и Эстонии, на реке Нарва. Моделировка лица и рук, складки одежды – в этом стараюсь идти от иконы, но потом перехожу в решение, скажем так, реалистическое. Чем-то это похоже на манеру Васнецова в его росписи Владимирского собора в Киеве. Техникой иконописи я не совсем владею, да и, чтоб написать икону, нужно обладать неким духовным уровнем. Но именно как украшение храма, его стен, думаю, работа идёт хорошо, и в ближайшие два года завершим росписи.

– Знаете, не могу расстаться с ощущением, что беседую с человеком в возрасте – столько вами сделано!..

– Наверно, это идёт от родителей. Все мои дедушки-бабушки вышли из деревни, так что любовь к труду, по всей видимости, заложена на генном уровне. Неважно же, в чём она проявляется, главное – созидательный труд. Особый разговор – школа Ильи Сергеевича Глазунова, основавшего нашу академию. Я ему очень благодарен за уроки жизни, которые он нам преподавал, показывая, как можно отдавать всего себя делу.

А главная задача художника, как я её вижу, – это выражение души народа, её состояния.

– Будете стараться и дальше искать такие образы, где светится душа народа?

– Да, это то, что я люблю и без чего художник не раскроет ни своего таланта, ни тех идей, раскрыть которые он призван.

…После нашей встречи с художником я подумала: даже если мест, подобных Усть-Цильме, Сергей не найдёт, если все они исчезли, как град Китеж, всё же останутся люди. Увидеть человека в человеке – задача, достойная настоящего художника.

(Благодарим Национальную галерею Республики Коми за предоставленные фото)


← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

1 комментарий

  1. Мария:

    С большим удовольствием прочитала статью о талантливом художнике. Творческих успехов вам!

Добавить комментарий