979

Радостный и родной

Воспоминаниями о почившем игумене Игнатии, друге и авторе газеты «Вера», делятся сотрудники редакции, знавшие его близко.

Добрая обитель

Об игуменье Василисе (Мосягиной) слышала не раз я от батюшек, единодушно утверждавших, что человек она душевный и общительный и что управляет она Стефано-Афанасьевским монастырём, расположенным в одном из живописных сёл Коми – Кунибе. Заинтересовавшись, выбрала я свободный день, купила билеты и отправилась в путь. Можно сказать, это было паломничеством. Но не только в монастырь, который сам по себе является святыней, но и к людям – через них святость места ведь тоже передаётся.

«Не по улицам только»

Общегородским крестным ходом 7 сентября восстановлена традиция московских крестных ходов. Последний, значимый на уровне страны, прошёл весной 1918 года. Около десяти лет в Москве вообще не проходило сколько-нибудь заметных шествий православных. А в этот день на улицы вышло, по официальным данным, 41 тысяча 111 человек, а по единодушным оценкам многих участников хода, в два-три раза больше.

В двух словах о важном

Короткие сообщения о значимых событиях

Борщевик

Присной памяти моя дорогая мама, Валентина Андреевна, всю жизнь проработала юристом. Сначала народным судьёй. Вторую половину жизни мама работала адвокатом и последние годы была членом коллегии адвокатов в Краснодаре. Занималась обычно гражданскими делами, обслуживала пенсионеров, была адвокатом по назначению (бесплатным). Я спрашивал, отчего с её-то огромным опытом она не берётся за серьёзные дела, где на кону большие суммы, или за резонансные уголовные дела больших начальников. Отвечала она уклончиво. Но однажды призналась, что не хочет быть причастной ко всей той грязи, которая бурлит вокруг такого рода дел. Помнится, когда я говорил с отцом-журналистом на тему кубанской коррупции, он высказывался за использование высшей меры наказания – смертной казни для особо обнаглевших высокопоставленных взяточников. Я его понимаю: насмотрелся в своей профессиональной деятельности на хапуг. Но мама к идее «высшей меры» относилась очень сдержанно. Сейчас я понимаю почему…