Юлия СЫСОЕВА

 Валентине Петровне опять не спалось. Бороться с этой бедой таблетками она пробовала – не понравилось. Проваливаешься в сон, как в бездонную бочку, а потом с трудом выкарабкиваешься из неё через долгое и болезненное пробуждение. Раз не спится – можно и помолиться, а при хорошей погоде и у дома погулять.

Решила выйти на улицу, благо первые числа мая выдались тёплыми и душистыми. Уже расцвела сирень и напоила голодный после зимы воздух своим дурманом. Небо облепили веснушки-звёзды, рог луны лениво подсвечивал ночной мир. Около дома напротив пожилая женщина услышала странные звуки, похожие на торопливые шаги и хлопанье калитки. «Почудилось», – решила женщина. В доме напротив проживала Полина Андреевна Чуракова, её давняя подруга, но она умерла в августе прошлого года от инсульта. Сын Степан родительский дом не бросил и частенько приезжал, в прошлом году собрал неплохой урожай, перекопал огород. А нынче с приходом тепла стал наезжать почаще: завёз навоз, землю вспахал. Но он никогда не оставался ночевать, а уезжал в город, находившийся в получасе езды от села. Говорил, ночью тоска ест…

Валентина Петровна тяжело вздохнула. Ей самой не хватало улыбчивой, добродушной и трудолюбивой Полины, её искристых голубых глаз, кудряшек и худенькой быстрой фигурки. Вместе в детсаду отработали до пенсии, почти одновременно овдовели – были как сёстры. Калитки не закрывали на замок, и когда Валентина Петровна заходила во двор и начинала звать по имени соседку, частенько откуда-то из глубины сада раздавался тонкий, певучий и очень радостный отклик: «Иду, иду, Петровна, иду, родная!» И на душе становилось легко в предвкушении приятного и полезного общения.

«Кто же лазил в палисаднике у Полины?»

Женщина шагнула за калитку и пригляделась. В свете фонаря она увидела паренька, который ловко срывал в палисаднике тюльпаны. Он уже заканчивал и выбежал прямо под фонарь.

– Ах ты хулиган! – не удержалась Валентина Петровна, увидев пятнадцатилетнего внука Петровых. Узнала по рыжим волосам, больно уж приметный.

Паренёк пригнул голову и стрелой кинулся к стоящему недалеко мопеду, запрыгнул на него и скрылся в ночи. Женщина перешла дорогу и зашла в палисадник, который представлял из себя жалкое зрелище: калитка раскрыта, все тюльпаны оборваны, другие клумбы частично вытоптаны. Повздыхав, она, расстроенная, вернулась домой. Особенно жаль было тюльпаны. Степан их посадил по последней просьбе матери, которая была заядлой цветочницей, – она выписала луковицы редких сортов, очень дорогие, а посадить не успела, слегла с инсультом. Сын завтра приедет, на могилку пойдёт, тоже огорчится, что цветов нет. Они раскрылись в аккурат ко дню её рождения, к третьему мая. Да какие! – высокие стебли, крупные бутоны: фиолетовые, розовые, белые. «Позвоню-ка я Ильиничне, она жаловалась на той неделе перед службой, что тоже не спит подолгу».

– Алло, Ильинична, не спишь? – тихо, но уверенно спросила после трёх гудков Валентина Петровна.

– Нет. А ты чего так поздно звонишь, что случилось?

– Случилось! К тебе внук из города на праздники приехал?

– Что с ним! Говори! – послышался встревоженный голос в трубке.

– Ой, прости, не подумала… Жив-здоров он! Только все тюльпаны у Полины Андреевны в палисаднике оборвал!

– Ой, Петровна, ты зачем меня так напугала! Я думала, на мопеде разбился. Ну и что тут такого? Цветов нарвал. Да у Андреевны этих цветов полным-полно. Все иконы праздничные и храм всегда её цветами украшали, она же ими пол-огорода засадила.

– Так-то оно так. Только эти тюльпаны особенные. Когда Стёпка мать из больницы привёз, она и говорить уже не могла, но взглядом указала на луковицы да на окно. Он не понял, а я поняла. Спросила её: «Переживаешь, что не успела посадить цветы?» Она кивнула. И Стёпа ей пообещал посадить по осени и на её день рождения подарить. Она так улыбнулась тогда светло, даже слезинки из глаз вытекли.

– И что?

– А то! У неё завтра день рождения. Степан приедет, чтобы тюльпаны на могилу отнести. А их нет! Ведь полно сирени кругом, и не огороженная. Ну и рвал бы твой внук её! Нет, как тать полез под покровом ночи в чужой палисадник!

– Ты его не ругай. Он влюбился в Лизу Соломину. Для неё, наверно, и сорвал. В последнее время ко мне зачастил, а потом я узнала, что у него тут зазноба появилась. А я, глупая, думала, обо мне заботится, о старой!

– И что, раз любовь, можно по чужим палисадникам лазить?

– Нет, конечно, я с ним поговорю, как вернётся. Ты только Стёпке не говори, а то он ему уши оторвёт, а мне Петьку жаль, внук всё же родной.

– Ладно, Ильинична, утро вечера мудренее. Давай всё же попробуем спать лечь. Спокойной ночи!

– И тебе, – неуверенно и грустно сказала собеседница и отключилась.

А Петька гнал во весь дух: «И откуда эта бабка взялась?! Я же давно к тому дому присматривался. Не живёт там никто. Вечером всегда окна тёмные. Хотел Лизу удивить. Надеюсь, обойдётся».

Он подъехал к дому своей возлюбленной и отправил ей в телефоне сообщение: «Выходи за калитку. Тебя ждёт сюрприз!»

Через десять минут Лиза вышла. Она равнодушно посматривала на парня из-под длинных наращенных ресниц:

– Чего ты, Петя?

– Это тебе!

Парень победно улыбнулся и протянул охапку свежих разноцветных тюльпанов. Девушка повертела их в руках и недовольно хмыкнула:

– И что? Обычные тюльпаны, неупакованные, не из салона. Если ты хотел сделать сюрприз, нужно было доставку из города организовать! И лучше корзину роз, ну или орхидеи. А эт что, оборвыши с клумбы!

Лиза брезгливо положила цветы на лавку и стала тереть руку об руку, как будто вытирая грязь. Её длинные искусственные ногти со стразами сверкали перед глазами Пети и неприятно постукивали. И вся она показалась ему какой-то ненастоящей, кукольной и чужой. Он резко дал по газам и скрылся в ночи.

– Нагулялся? – неприветливо встретила Надежда Ильинична.

– А ты чего не спишь, баб? Уже первый час ночи.

– Из-за тебя!

– Я-то тут при чём?! Я тебе говорил, чтоб ты меня не ждала, у меня ключ есть.

– А совесть у тебя есть?!

– Ты чего? – не понял внук.

– Ты зачем тюльпаны оборвал у Андреевны? Лизке небось? Мог бы и сирени ей нарвать!

– Ха, сирень, ей и тюльпаны не подошли! А откуда ты знаешь? – опешил Петя.

– От людей на деревне не спрячешься, Петюня! Доложили мне!

– А, понял, та бабуля напротив. Ну а что такого, там никто не живёт! Я же не во двор залез, всего лишь в палисадник!

– Всё равно нехорошо. Ты же видел, он забором огорожен, калитка с задвижкой. Зачем лезть? А жила там Полина Андреевна, светлой души человек, добрая, открытая. В августе померла. Всем помогала, в храм цветы всегда носила, никому в жизни зла не сделала, а ты её обидел.

– Да как я обидел, если её уже нет?! – недоумённо сказал парень.

– Да так. Эти цветы сын специально посадил по её последней просьбе. У неё завтра должен был быть день рождения. Он утром приедет, чтобы цветы на могилку отнести. А их нет! Представь его состояние!

– Ой, бабуль, не накручивай! Давай спать! Всё норм будет.

Петя ушёл в свою комнату и хлопнул дверью. Бабушка тяжело вздохнула и пошла в спальню.

Петьке не спалось: «Вот я недоумок! И Лизка меня последним дураком выставила, и с тюльпанами этими нехорошо вышло! Кто ж знал! Вроде никто там не жил, хотел рисануться перед девчонкой. А теперь я и вор в глазах бабули, и придурок в глазах Лизы». Петя с силой ударил по ни в чём не виноватому косяку и бросился на кровать…

Степан ехал в село с двоящимися мыслями. День рождения мамы, а её нет! Он очень тосковал. Дом решил не продавать, а держать как дачу. Отдыхал там душой, словно возвращался в детство, где всё было легко и радостно. Сегодня не будет торта и заздравных речей. Будет букет тюльпанов и крест с фото на могилке. Тюльпаны «Краун микс» мать выписала в интернет-магазине. Они пришли, а она ушла. Быстро, торопливо. Резко поднялось давление, инсульт, неделя в больнице, один день дома – и всё. Жила легко, работала торопко, старалась никого не утруждать, справлялась со всем сама. Так и ушла. Хоть и речь отнялась в последние дни, а глаза остались добрые, любящие. Во многом он себя винил: редко звонил, не каждые выходные приезжал. Да уж всё, не вернёшь. Нужно отдать то, что смог сделать в память о ней.

Подъезжая к дому, Степан не поверил своим глазам: в палисаднике было пусто! Всё вытоптано и оборвано.

Расстроенный мужчина сел на лавку, закурил, в глазах предательски выступили слёзы. Взглянул на окна дома напротив. Ему показалось, что соседка отпрянула от окна.

Не заходя во двор, он сел за руль и поехал на сельское кладбище. Слёзы застилали глаза, нос предательски шмыгал: «Вот я непутёвый! Пойду без цветов! Не подумал, что может такое случиться! Мама, прости меня!»

Он медленно шёл к могиле. Не доходя нескольких шагов, остановился. Ведро тюльпанов стояло у подножия креста Полины Андреевны. Протёр глаза. Нет, тюльпаны не исчезли! Это были именно те, которые он сажал. Подошёл, пересчитал, все до одного тут!

Присел на лавочку, рукой опёрся на столик и стал соображать, но так ничего и не придумал. Потом зашептал:

– Мамочка, с днём рождения! Я исполнил твою просьбу, я посадил тюльпаны, они у тебя! Я не знаю, как они тут оказались, но они твои! Прости меня! Я тебя… – он немного помолчал, – возможно, обижал, но я всегда любил тебя и люблю!

Полина Андреевна улыбалась с фотографии и молчала, храня тайну…

Двумя часами ранее…

Петька не спал всю ночь. Рано утром он подошёл к дому Соломиных. Тюльпаны так и лежали на лавке, никому не нужные; они обиженно клонили нежные бутоны к земле и уже начинали вянуть. Петя сбегал домой, взял пластмассовое ведро и пошёл на сельское кладбище. На удивление быстро нашёл могилу Полины Андреевны и, набрав в кладбищенском колодце воды, водрузил их на холмик.

– Простите меня, я не хотел! – пробубнил он и опрометью кинулся к воротам, надеясь, что никто его не заметил.

Валентина Петровна с горечью смотрела на Степана, который вернулся с кладбища. Она не решилась выйти к нему утром, как только он подъехал, увидев его состояние и почувствовав боль. Но вот он направляется к её калитке. Дальше скрываться не получится. Придётся что-то говорить.

– Здравствуйте, Валентина Петровна! Я вам на помин мамы сладостей принёс! – Степан протянул ей небольшой пакет с продуктами.

– Помяну, Стёпа, – робко ответила женщина, с ужасом ожидая его дальнейших расспросов.

– А вы знаете, тут такое чудо произошло! – неожиданно сказал он и улыбнулся.

– Какое? – нахмурила брови женщина.

– Да кто-то тюльпаны все оборвал мамины. Я на кладбище приехал, а они уже на могилке стоят в ведёрке.

Пожилая женщина облегчённо вздохнула и обняла Степана.

– Вот и слава Богу! – улыбнулась она. – Не мог же Он женщину, которая всю свою сознательную жизнь цветы в храм носила, оставить без букета в день рождения!

– И то правда, Валентина Петровна! – ещё раз улыбнулся Степан, неожиданно осознав, что у Бога не забыт ни один человек и что для Него все живы!

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска