Об этих случаях помощи Божией на войне рассказал когда-то давний читатель нашей газеты протоиерей Павел Тесленко, о котором мы не раз писали («Обо мне что долго говорить?..», № 760, июль 2016 г.; «Звонок в деревню», № 772, январь 2017 г.). Батюшка узнал о них от верующего фронтовика.

«Когда началась война, ребят его возраста вызвали в военкомат, выстроили в шеренгу. Появляется майор с мелом в руке, подходит к каждому и на одежде чертит, кого куда определить исходя из комплекции. И когда подошёл к моему знакомому, пишет: “Пехота, автоматчики”. Тот испугался и думает про себя: “Господи, это же придётся в упор стрелять в людей! Они же люди, хоть и враги. Господи, пусть бы меня зачислили в артиллерию – там хоть не видишь, попадёшь или нет”. Пока молился, майор отошёл уже прилично, но вдруг возвращается, стирает надпись и пишет: “Артиллерия”. И стал мой знакомый благодарить Бога.

Другой случай. В перерыве между боями солдаты сидели на пятачке возле леса, каждый занимался своим: кто писал, кто курил, кто разговаривал. И тут Ангел Хранитель этого фронтовика говорит ему: “Убегайте все отсюда!” Знакомый мой вскочил, крикнул: “Ребята, бежим!” Опытные солдаты в таких случаях не зевают, а неопытные им подражают. Только отбежали, как на то место, где сидели, падает большой снаряд! Шальной, один-единственный».

Сам отец Павел в войну был подростком. Рассказывал, как переживал за наших лётчиков, наблюдая за воздушными боями над их станицей под Краснодаром.

Бывает, с героями публикаций связь с годами лишь укрепляется. Так вышло и с отцом Павлом. Дело в том, что батюшка знал великое множество духовных стихов – раньше многие верующие любили их петь. Когда мы созванивались, я включала кнопку записи и батюшка своим чистым тенорком напевал какой-нибудь кант по памяти, как запомнил – так пели в его семье. Несколько записанных за ним духовных песен мы публиковали в «Вере».

В последние годы отец Павел терпел мучительную болезнь, но казалось, что его светлого душевного состояния она почти не омрачала. Потому что он жил с Богом и Христос всегда был у него на устах. «Как же Он страдал!» – порой вырывалось у отца Павла. Жаловался лишь, что стариковский сон стал совсем хрупким – пока крутишься с боку на бок, всю жизнь вспомнишь. Вспомнишь, как шли в школу мимо развалин храма в родной станице Платнировской, как в начале войны пришли на Кубань немцы, как хрустели они яблоками, которых в 41-м был урожай. Как оккупанты разрешили открывать храмы, в надежде расположить к себе население; как папа, пожилой кузнец с 60-летним стажем, стал диаконом, а потом священником, а мама с семерыми детьми стали петь на клиросе вместе со старыми певцами из казаков…

Ворочаясь без сна, вспоминал отец Павел и о митрополите Краснодарском Викторе (Святине), который был последним начальником Русской Духовной Миссии в Китае, а по возвращении в СССР в 1961-м рукоположил отца Павла во священники; о своих прихожанах-греках в Геленджике, что радостно кричали на Пасху: «Христос анэсти!» – «Алитос анэсти!». И снова память отца Павла, сделав круг, возвращалась к отцу и маме, снова он сокрушался, представляя их жизнь: «Как же им было трудно! Революция, Гражданская война, голод на Кубани, война с немцами…»

Всё труднее было батюшке с каждым месяцем. Наваливались и житейские заботы: почта и сберкасса в их селе закрылись, стиральная машинка сломалась… «Надеюсь, что Господь меня скоро к Себе заберёт, – сказал отец Павел по телефону зимой. – Тяжело жить на земле в наше время. Но вы не унывайте и молитесь». И как всегда, голос его был ровным и бодрым.

Когда позвонила, чтобы поздравить с Пасхой, ответил женский голос. Помощница Тамара сказала, что батюшка очень плох, лишь по глотку воды с трудом ещё принимает, но приглашённый из города священник, слава Богу, сумел накануне Пасхи исповедовать его и причастить.

В Светлую среду протоиерей Павел Тесленко на 94-м году жизни отошёл к Богу. Царство ему Небесное и вечная память.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска