Есть места, где история не пылится на полках, а живёт – дышит в брёвнах старых домов, звучит в мелодии народных инструментов, смотрит на нас с пожелтевших фотографий. Они становятся точкой притяжения благодаря людям, которые вкладывают в них душу. Таким местом стал для меня Музей истории и культуры Сыктывдинского района Коми Республики в райцентре Выльгорт. Его директор, Владимир Николаевич Муравьёв, оказался не просто управленцем, а настоящим хранителем, чья жизнь сама по себе сюжет о служении малой родине.

Музей истории и культуры Сыктывдинского района

Уже при входе замечаю, что музей больше похож на сказочный терем. Насыпав корм в кошачью миску, Муравьёв предупреждает: «Скоро подойдёт наш генеральный директор». Долго ждать не пришлось. В двери появляется бело-коричневый кот с пронзительным умным взглядом.

– Пас Налимов! – обрадовалась я. Конечно, я уже слышала о нём – самом известном музейном коте в Коми. Пушистый «начальник» одобрительно посмотрел на меня и гордо удалился.

Кот Пас Музеевич Налимов на работе

– Да, это наш генеральный директор, – подтвердил Владимир Николаевич. – С его позволения, можем начинать нашу беседу. Только чайник для нас поставлю ещё.

Приобретая опыт

– Владимир Николаевич, когда вы заинтересовались культурой нашего края? – с этого вопроса, подкреплённого ароматным чаем, началась наша беседа.

Директор музея Владимир Муравьёв возле одного из экспонатов

– О, это началось со школьной скамьи, – отвечает мой собеседник. – В начальных классах я уже мечтал стать учителем истории – прививать детям любовь к культурным ценностям. Вдохновила меня первая учительница – Зоя Савватьевна Вавилина. У неё был особый стиль преподавания, трепетный подход к ученикам. И мне тоже захотелось попробовать себя в этой роли. Один случай укрепил меня в этом желании. Как-то раз на продлёнке я делал уроки и увидел, что моя одноклассница Оля сидит без дела. Подошёл к ней, присел и сказал так по-учительски: «Оля, делай!» Она странно на меня посмотрела, но не стала спорить, а просто взяла и начала писать. Это было удивительно – обычно она в таких случаях давала отпор, а тут послушалась. Подумалось: «Наверное, я не ошибся с выбором дела жизни».

Позже, в средних классах, преподаватель истории разрешил мне провести урок. Посмотрел. Оценил. Предложил провести ещё одно занятие – в параллельном классе. Я готовился, репетировал – в итоге всё прошло хорошо. А однажды учитель дал нам очень сложные задания, пообещав: «Тот, кто всё сделает хорошо, получит от меня +1 балл». То есть справился на тройку – получаешь четвёрку, удалось справиться на четвёрку – пятёрка. Каким-то чудом у меня всё получилось. Учитель проверил и решил, что пятёрки мне мало…

– А что же тогда? – не удержалась я.

– Ну он же сказал – +1 балл. Вот я и получил… шестёрку! Прямо в дневнике. В журнале, конечно, стояла пятёрка, выше не положено. Но это мелочи. Главное – смог порадовать учителя.

После школы поступил заочно в университет, на факультет истории и права, и устроился работать в Республиканский художественный музей (ныне Национальная галерея Республики Коми). Мне было всего 17, поэтому работал неполный день. По сути, был обычным смотрителем, хотя в трудовой книжке записано: «Хранитель», – смущённо смеётся Владимир Николаевич. – После университета устроился в школу своего родного посёлка Кемъяр учителем истории и обществознания. Преподавателей не хватало, поэтому стал вести ещё коми язык и литературу, русский язык и литературу и так далее – почти весь гуманитарный цикл. Некоторое время вёл даже ИЗО и музыку.

В моём классе было одиннадцать деток. Один из учеников, Гена, писал у меня сочинения всегда на 2/2. Однажды, когда приближался экзамен, я позвал его и сказал: «Гена, если не знаешь, как пишется сложное слово, замени его другим, похожим по смыслу. А если не уверен, где в сложном предложении запятая, просто раздели его на два простых». Работы проверяла коллега. Увидев текст Гены, она изумилась: «Владимир Николаевич, как вы за год научили его писать на твёрдую тройку?!» Я только плечами пожал, порадовавшись за ученика.

Спустя какое-то время мне предложили стать директором школы в селе Иб. Там я встретил свою будущую жену – Наталью Васильевну Смирнову, она преподавала в начальных классах. Отношения у нас завязались, как в моём любимом фильме «Служебный роман». Только это я был начальником, а она – подчинённой, – улыбается Владимир Николаевич. – Затем переехали на мою первую родину, в Выльгорт.

Работа в родных стенах

– Первую родину? – переспросила я.

– По паспорту я родился в Кемъяре, – начал объяснять директор. – Но роддома там не было, и маму повезли в Выльгорт. Так что у меня две малые родины. И вот спустя много лет, по Божьей воле, я вернулся в Выльгорт. Потом работал замдиректора в Коми национальной гимназии в Сыктывкаре (Выльгорт находится рядом со столицей республики, почти в городской черте. – М.В.), замглавы сельского поселения… Однажды, когда я работал советником руководителя района, мне поручили найти человека на должность директора Сыктывдинского музея.

– И как шёл отбор?

– Если честно, не очень. Никто не соглашался. Все представляли музейного работника этакой бабушкой лет девяноста, которая сидит на стуле и вяжет. Я уже отчаялся, когда ко мне подошла основательница музея Эмма Алексеевна Налимова и сказала: «Тэысь кындзи, некод оз вермы» («Кроме тебя, никто этого сделать не сможет»). Так я и стал директором. Сначала это казалось шагом назад – с должности в администрации перешёл на более скромную. Но вскоре понял: Эмма Алексеевна была права. Тем более, этот музей располагался в здании, где раньше была школа, в которой я учился. И вот неожиданно для себя я оказался здесь! Эмма Алексеевна была удивительной женщиной. Иногда кажется, что даже сейчас, после своей кончины, она незримо нам помогает. А может, и не кажется.

– Как много у вас грамот и дипломов! – удивляюсь я, глядя на стену, сплошь увешанную ими.

– Наша выставка коми музыкальных инструментов два года назад экспонировалась в Витебске на «Славянском базаре», потом в Дагестане и Санкт-Петербурге. Сейчас её можно увидеть в Геленджике, и впереди ещё много городов. И это не единственный наш проект.

– Чем примечательна история вашего района?

– Людьми, конечно, ими богата наша Сыктывдинская земля. Вот, к примеру, Николай Оплеснин – Герой Советского Союза. Ему у нас посвящён целый зал. Жил здесь и его дед – Евфимий Кочев, мученик, прославленный Церковью.

Или Семён Иванович Налимов – мастер народных инструментов, «русский Страдивари». Разве кто-то называет его «коми Страдивари»? Нет, русский. Он прославился на всю Россию, и его балалайки до сих пор никто не смог превзойти.

Памятник Семёну Налимову – «русскому Страдивари» – у музыкальной школы

Талантливый и пушистый

– У вас уникальные балалайки, – подхватила я. – Но я знаю, что вы пытаетесь превратить в музей весь район.

– Пожалуй, – улыбается директор. – Например, мы с дочерью Александрой организовали туристический маршрут. Изначально он назывался «Музеи Сыктывдина – жемчужины Республики Коми», но быстро поняли, что и длинновато, и предсказуемо. Решили назвать оригинальнее – «Пастур». Думаю, понятно, в честь кого, – Владимир Николаевич опускает взгляд: Пас Музеевич как раз возвращается в кабинет, видно закончив обход владений. – С этим туром мы вышли в финал Всероссийской премии «Маршрут года». А дочь защищала этот проект на конкурсе «Молодые стратеги России» и заняла второе место.

Что до нашего кота-«начальника», то его знают практически везде. К нам приезжают гости из разных городов именно ради встречи с Пасиком. Когда я выступаю на конференциях, меня спрашивают не о здоровье или музейных делах, а как поживает наш кот.

– А как вы с ним познакомились?

– Пасик родился в 2019-м, как раз к юбилею музея. Моя знакомая из управления культуры, Светлана Береснёва, предложила подарок. Когда узнал, что это кот, сначала задумался: ведь надо будет присматривать, кормить. Но решил, что дарёному коту в зубы не смотрят, и принял подарок. Он был тогда котёнком двухмесячным. До сих пор помню, как на первой встрече вскарабкался ко мне на плечо и с любопытством оглядывал всех вокруг. Этот момент запечатлел журналист Артур Артеев. Сразу же спросили, как назовём нового «сотрудника». И тут руководитель турцентра «Счастливая жизнь» Инга Усачёва подсказывает: «Назовите его Пасом – в память о родовых знаках коми промысловиков. Кстати, и музей этим знаком отметите. Считайте, это судьба». Пасы – это знаки, на основе которых святитель Стефан Пермский создал свою азбуку. Зыряне ставили их повсюду: на деревьях, лодках, амбарах, чтобы было понятно, чьё это. В них и родовая информация, и много чего ещё. А у нас таким пасом стал кот. И оказалось, что благодаря ему музей стал не только популярнее, но и защищённее. До его появления каждую осень на нас нападали мыши. Мы с экскурсоводами вылавливали их, но те не сдавались. А когда появился Пас, он с мышиным нашествием разобрался быстро. Мы обрадовались и приняли его в штат генеральным директором. С тех пор он у нас порядок наводит. Верно, Пасик?

В ответ раздаётся одобрительное «мяу» – мол, истину глаголешь.

– Мы с ним много конкурсов и проектов прошли, – продолжает Муравьёв. – Вот, например, II Всероссийский фестиваль «Музеи России» в Санкт-Петербурге. Там было 97 фильмов, а в номинации «Телевизионный сюжет» – сорок с лишним. Ну и телекомпания «Коми гор» представила картину с нашим Пасом. В итоге Пас победил! Сначала было не по себе перед конкурентами: вроде несерьёзный сюжет. Но после церемонии ко мне подошёл участник, занявший второе место, пожал руку и сказал: «Твой Пас справедливо выиграл!» Было приятно.

Гуляя по залам

– А какими экспонатами вы особенно гордитесь? – спрашиваю я, допивая чай.

– Могу прямо сейчас показать, – жизнерадостно откликается директор и направляется к лестнице.

Мы поднялись на второй этаж, в большой зал, где расположились народные музыкальные инструменты.

Коми народные музыкальные инструменты в музее

– У нас есть не только налимовские. Вот эти коми инструменты создал Владимир Яковлевич Павлов – известный мастер. Он сотрудничал с композитором Прометеем Чисталёвым, который тоже собирал коллекцию. Могу показать, как звучит один из них. Только возьму тот, что попроще, чтобы не сфальшивить (смеётся).

Владимир Николаевич берёт длинный инструмент под названием «зэр шы». Ритмичными взмахами руки он извлекает мелодию, похожую на стучащий по крыше дождь, которую создаёт перекатывающаяся внутри крупа.

– Как-то так… – говорит он, возвращая зэр шы на место.

Мы спускаемся вниз, в зал с различными экспонатами советской эпохи: виниловыми пластинками, телефонами, чугунными изделиями Нювчимского завода и глиняными статуэтками. Они соседствуют со старинными предметами из бересты и серебряными самоварами. Вернувшись на второй этаж, рассматриваем северные пейзажи. Здесь же – огромный портрет Николая Оплеснина, запечатлевший его подвиг, когда ему пришлось три раза переплывать реку Волхов холодной осенью 1941 года, чтобы поддерживать связь с командованием.

Мой взгляд привлекла икона, что висела в красном углу.

– Это место, где в дореволюционное время молилась вся семья, – поясняет Владимир Николаевич. – Рядом лежат книги, по которым родители объясняли детям, как устроен мир, и учили их христианским ценностям. Здесь происходило становление души.

За пределами музея

– Мы, пожалуй, всё осмотрели. Остались ещё вопросы? – спрашивает Владимир Николаевич.

– Может, мы могли бы немного пройтись по Выльгорту? По пути я заметила интересные места…

– Конечно, они тут рядышком, – улыбнулся директор. – Например, наша церковь.

Мы вышли на улицу и направились к храму Сретения Господня. По дороге я спросила:

– Скажите, а как ваша жизнь связана с православной верой?

Сретенский храм в Выльгорте

– Я вырос в верующей семье. Родители меня крестили и с детства учили любви к Богу. Так и я стал верующим. Во время своих многочисленных командировок захожу в храмы, где обращаюсь к святому Пантелеимону – его образ везде есть. Он помогает сохранить здоровье и спокойствие, которое очень часто нелишнее. После молитвы чувствуешь лёгкость и уверенность в себе.

Молюсь и за дочь – святой Ксении Петербургской и святой Татиане, веря, что они помогут ей успешно окончить учёбу. Недавно начал молиться святому Спиридону Тримифунтскому – слышал, он помогает в трудоустройстве. Ну и, как многие, обращаюсь к Матроне Московской и Николаю Чудотворцу. Может, у меня не так получается молиться, как нужно, но стараюсь.

…Время летело незаметно. Узнав, что меньше чем через час у Владимира Николаевича важная встреча, решила далеко не уходить и осмотреть ближайшие достопримечательности.

– Старинных домов что-то не видно, – заметила я, направляясь к мемориалу в честь павших в Великую Отечественную.

– К сожалению, они не сохранились, как и кладбище на месте разрушенного храма. Сейчас самое старое здание в Выльгорте – это наш музей, – с грустью отметил Владимир Николаевич. – Именно в его стенах мы и храним память о наших земляках. А некоторых увековечили здесь, – и указал на мемориал.

В центре комплекса – стела в честь павших героев. Слева и справа от неё – мемориальные плиты в честь уроженцев Сыктывдинского района: Героя Советского Союза Николая Оплеснина и генерал-лейтенанта Дмитрия Дубровского. По сторонам – плиты с именами погибших воинов.

Через дорогу от нас – музыкальная школа имени Семёна Налимова и памятник «русскому Страдивари».

Возвращаясь, мы задержались в сквере имени Каллистрата Жакова – знаменитого уроженца этих мест, философа и литературоведа, писателя и сказочника, профессора Санкт-Петербургского психоневрологического института и Тартуского университета.

* * *

– Что вы ещё планируете сделать для Выльгорта и музея?

– Хотелось бы видеть музей более современным. Недавно выиграли федеральный грант – хотим купить большую плазму, чтобы показывать экспонаты второго этажа посетителям с ограниченными возможностями. Ну и много чего ещё. Надеюсь, Пас Музеевич эти идеи одобрит.

– Ну, он у вас главный, ему и решать, – заметила я.

– Да, он, как Эмма Алексеевна, следит за порядком и процветанием.

После посещения музея и тёплого общения с его директором я поняла одну простую, но важную мысль: история – это не только прошлое. Это живая нить, которую вяжут здесь и сейчас – из преданности своему делу, из любви к малой родине, из веры, что твой труд – это и есть твоя молитва. И пока есть такие хранители, эта нить не прервётся.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска