О трагедии в Петербурге, где маньяк заманил в машину, а потом убил девятилетнего Пашу Тафитулина, зарабатывавшего мытьём автомобильных фар, слышали многие. Он был одним из семерых детей Андрея Кушнирова и Ксении Тафитулиной. После этого на семью обратили внимание следователи прокуратуры и органы опеки. В советское время родительских прав лишали только алкоголиков, а следователи не обвиняли родителей в том, что их дети работают. Кстати, машины Паша мыл не один, а в компании из десятка других детей, то есть это не редкость.

Вопросы к семье Паши, конечно, есть, например: почему Андрей и Ксения до сих пор не расписаны? Добавим, что мальчик в девять лет так и не пошёл в школу.

Но есть и ответы. Семья бедная, мать-одиночка получает от государства определённые льготы. Почему многодетная семья вынуждена добывать эту помощь таким образом – вопрос не к ней. Ксения неоднократно пыталась отдать сына в школу, но от неё потребовали пройти ПМПК – психолого-медико-педагогическую комиссию. Два года она билась, пытаясь это сделать. Школа не помогла, органы опеки ситуацию игнорировали. И здесь мы подходим к самому главному вопросу: является ли семья, пережившая трагедию, асоциальной?

Вот что пишет об этом адвокат Сорокин: «Сегодня я посетил семью убитого Паши Тафитулина. Мне важно было посмотреть на неё своими глазами, отделить ложь и помои, вылитые недобросовестными журналистами, от реальности и понять, как помочь семье и защитить её от представителей органов власти, которые, как я уже писал ранее, открыто высказываются о том, что планируют разрушить эту семью.

Я увидел совершенно обычную многодетную семью. Не алкашей, не наркоманов – обычных совершенно людей, уж поверьте, маргиналов я определяю сразу. Да, семья бедная, как и большинство многодетных семей в нашей стране, увы. Но я увидел нормальных любящих родителей…»

Андрей вкалывает с утра до ночи – занимается резкой металла. Не сказать, что мало зарабатывает, но когда нужно кормить девять человек, да ещё в Петербурге, всё равно не хватает.

Едва ли не основная претензия органов опеки – отсутствие в квартире полноценного ремонта. Выявить «нарушение» помогли соседи, пожаловавшиеся в полицию – их раздражал шум из квартиры. Обычнейшая история: дети в многоквартирных домах – явление совершенно лишнее. После этого представители власти начали открыто высказываться о том, что собираются отнять детей. Мысль о том, чтобы помочь им устроить детей в детский сад – сама семья годами этого добивалась, но не преуспела, – незваным «спасителям» в голову так и не пришла.

На случившееся откликнулся самый известный на сегодняшний день оружейник в России, создатель высокоточных винтовок Вадим Лобаев: «Честно, цензурных слов нет. Для чего вообще нужна эта опека? Это карательный орган или всё же через этот сервис семья должна получить помощь? Само слово “опека” – от “опекать”, “заботиться”!.. Нет ремонта? Так выделите деньги, дайте бригаде – и сделаем стандартный, утверждённый, усреднённый ремонт. Это было честно, удобно, достойно. Согласно вашим же требованиям!»

Случившееся вскрывает целый пласт неприятных тем. Убийца Паши годами скачивал детскую порнографию, притом что, как заявляет главный разработчик сайта Президента России Артём Геллер, «провайдеры способны выявлять поиск детской порнографии в Интернете». Но этим никто специально не занимается. Геллер не первый год безуспешно пытается изменить ситуацию. Помню, как в 1993 году общался в Петербурге с прокурором в отставке, говорившим о необходимости создания службы по отслеживанию сексуальных маньяков. Как он объяснял, прежде чем совершить преступление, нелюди не раз и не два засвечиваются, о них нередко знают соседи, их периодически отводят в милицию, например, за ненормальный интерес к детским площадкам, но отпускают, так как извращенцы не успели зайти слишком далеко. Прошло больше тридцати лет – службы нет.

Опека – тоже большая и больная тема, которая серьёзно разбиралась в 2020–21 годах. Президент Владимир Путин несколько раз её упомянул, общественность возмущалась, семь сенаторов боролись за то, чтобы урезать права ювеналов, и что-то удалось – число сирот начало снижаться.

Тогда же выяснилось, что содержание каждого ребёнка в детском доме обходится государству в среднем по миллиону рублей в год. Павел Астахов, в прошлом уполномоченный Президента по правам ребёнка, вспоминал, как пригласил группу американцев посмотреть на наши детдома. Когда они узнали, во сколько там обходится содержание каждого ребёнка, то не могли поверить и сказали, что у нас очень богатая страна. У них расходуется меньше, а результаты неплохие – дети выходят во взрослую жизнь подготовленными.

В нашем случае ни о какой подготовке нет и речи. По данным Генеральной прокуратуры, подавляющее большинство воспитанников детских домов не доживают до сорока лет по причине наркотической или алкогольной зависимости, суицида или криминала. Большая часть денег до детей не доходит. Это тоже из Астахова, вспомнившего одну из директоров детского дома в Петербурге: «Хорошо её понимаю: дети – это кормильцы. Фабрика-кухня, комбинат-прачечная, пять автомобилей с водителями. Два массажиста. Очень сомневаюсь, что кто-то из детей их видел».

То есть на одной чаше весов ремонт в квартире Тафитулиных, стоимостью тысяч в триста, или выделение им квартиры, на другой – минимум 6 миллионов рублей в год на содержание детей Андрея и Ксении в детском доме, где чужие люди будут готовить их к тому, чтобы они погибли до сорока лет…

После того как семья Тафитулиных оказалась в центре внимания, удалось решить вопрос и с ремонтом, и с детским садиком для младших детей. Но таких семей сотни тысяч, в том числе большая часть многодетных. Мы видим, что проблема осознаётся и властью, и обществом, и нельзя сказать, что ничего не делается. Одновременно мы понимаем, что требуется не ремонт системы защиты детей, а ревизия и переосмысление всего созданного за тридцать пять лет на внерелигиозной, нетрадиционной основе. Что важно, без деятельного привлечения родителей, опытных адвокатов, духовенства чиновники сами себя за волосы из болота не вытащат.