В городе Ладушкин Калининградской области ФСБ задержала школьника, готовившего теракт в храме Димитрия Солунского. По версии следствия, старшеклассник действовал под влиянием украинских спецслужб – наблюдал за церковью, купил материалы, из которых затем изготовил зажигательные устройства. Парню нет 18 лет.

По мнению зампредседателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Вахтанга Кипшидзе, это связано прежде всего с недостатком знаний о вере. И виноват в этом Запад: «Я прекрасно помню, сколько ресурсов тратили евроатлантические структуры для компрометации инициативы Святейшего Патриарха Кирилла, направленной на изучение знаний о религии в школе».

В этих словах сомневаться не приходится, однако на практике четверть века я наблюдаю совсем другое. Против появления священников в школе, против попыток Церкви там работать выступалют вовсе не иностранные наймиты, а отечественные сторонники светскости. Причём не обязательно атеисты, среди них можно было видеть даже тех чиновников, которые вне работы исповедуют православие. Ими владеет идея, что священник в школе – это покушение на права иноверных и неверующих, едва ли не подрыв государственности.

Что в итоге? Мне приходилось беседовать со школьниками о Русской Православной Церкви. У них есть какой-то минимум знаний о христианстве, они пусть в пересказах, поверхностно, но знакомы с Евангелием, а вот о Церкви знают меньше, чем ничего. Всё сводится к представлениям, что священники ездят на дорогих машинах, живут лучше других. Я удивился, услышав это от многих подростков. Как правило, наши пастыри живут очень скромно, сплошь и рядом из богатств – только множество детей. Мы видим стену непонимания, которая будет сохраняться, пока школьники не побеседуют с пастырями самолично.

Можно сказать, что практика по отсечению Церкви от школы протекает успешно. Вопрос: с чьей точки зрения? Несомненно, это успех для украинских спецслужб, убедивших калининградского школьника, что сжечь храм – благое дело. Как много в стране учащихся, которых можно подбить на такое? Думаю, что при желании можно отыскать в любом классе. К Церкви они относятся даже не как во времена официального атеизма. Раньше священников скорее жалели: мол, темнота. Сейчас всё значительно хуже.

Примерно то же происходит в Европе. В прошлом году там было совершено около 2,2 тыс. преступлений против христианства – от поджогов храмов в Германии до нападения на монастырь в Испании, во время которого один старенький монах был убит, ещё восемь насельников в возрасте от 57 до 95 лет получили ранения. Первая мысль по прочтению информации – большая часть преступлений совершена радикальными исламистами. Оказалось, не совсем. Из 95 задокументированных случаев, когда удалось найти злоумышленников, на долю исламистов пришлось 35 преступлений. На втором месте левые – 19 случаев, 15 – сатанисты, 7 – ультраправые и так далее.

В России примерно те же тенденции, и дело не в заговоре мировой закулисы. Изгнание Церкви из школы, так называемая политика светскости, ведёт вовсе не к умиротворению. Не нужно клерикализации, но необходимо понимание, что свято место пусто не бывает. Там, где нет места священнику, начинает клубиться тьма.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска