Светлана СТАРШИНИНА

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня (Мф. 5, 11).

Исповедница святая диаконисса Поплия Антиохийская. Миниатюра XI века

История Евгении Власовой не только трагическая страница прошлого, но и свидетельство её внутренней силы, стойкости духа и веры.

В период с 4 сентября по 15 ноября 1937 года в г. Тихвине и Тихвинском районе было арестовано 14 человек: 9 представителей духовенства и 5 мирян. Все они были объявлены единой контрреволюционной группой. Девять из них 3 декабря 1937 г. были расстреляны, остальные – приговорены к заключению в исправительно-трудовые лагеря на срок от 8 до 10 лет. Шестеро: протоиерей Иоанн Сарв, игумен Арсений (Дмитриев), священники Емелиан Панасевич, Василий Канделябров, Николай Покровский и бывшая игумения Тихвинского Введенского женского монастыря Иоанникия (Кожевникова), – в начале 2000-х годов были прославлены Русской Православной Церковью в лике святых.

Сщмч. Иоанн Сарв, по делу которого проходила монахиня Поплия

В числе осуждённых по данному делу была и Евгения Генриховна Власова, служившая церковным сторожем Воскресенской церкви Пярдомльского погоста (ныне г. Бокситогорск Ленинградской области). Вся её «преступная деятельность» сводилась к тому, что, переписывая от руки молитвы, акафисты и кондаки, прославляющие Христа, она передавала их обычным людям в надежде сохранить духовное слово в эпоху тотального гонения на Церковь.

К сожалению, имя её до настоящего времени оставалось в тени. Не осталось ни её фотографии, ни каких-либо документов, ни свидетелей её жизни. Даже церковь, в которой она служила сторожем, оказалась стёртой с лица земли. Только спустя 85 лет после её кончины удалось обнаружить некоторые сведения о ней.

Евгения Генриховна Власова родилась 24 октября 1874 года. Удивительное совпадение: ровно через 150 лет, 24 октября 2024 года, автору этой статьи выпала возможность впервые познакомиться с её анкетами и протоколами допросов.

Место рождения Евгении неизвестно – в разных анкетах её уголовного дела упоминаются то Иркутск, то Тобольск. Вполне возможно, однако, что её настоящей родиной была Новгородская губерния, где её отец, немец, работал чиновником-контролёром Николаевской железной дороги. Во всяком случае, известно, что Евгения училась не в Сибири, а в Санкт-Петербурге, в Покровской женской гимназии на Васильевском острове.

По окончании гимназии Евгения работала учительницей в одной из земских школ Тихвинского уезда Новгородской губернии, где в 1901 г. познакомилась со своим будущим мужем – Тимофеем Власовичем Власовым. С ним она работала в одной школе и жила по соседству. В 1902 г. они обвенчались.

Поскольку практически никаких документов самой Евгении Генриховны, кроме материалов её уголовного дела, пока не обнаружено, некоторое представление о её жизни можно получить, опираясь на сведения о муже. 18 лет они были вместе и делили друг с другом радости и горести, выпавшие на их долю.

Тимофей Власов был родом из Тихвинского уезда. Родился он 20 января 1883 г. в крестьянской семье в д. Михеево Звонецкой волости. Основным занятием его отца было портняжничество, приносившее в семью неплохой доход. Это и позволило Тимофею получить хорошее по тем временам образование: после окончания церковно-приходской школы он учился в двухклассном училище Министерства народного просвещения, а затем поступил в Гатчинскую учительскую семинарию.

Четыре года Евгения и Тимофей вместе учительствовали: один год в Тихвинском уезде, два – в Суджанском уезде Курской губернии и год в Боровичском уезде Новгородской губернии.

В то время Тимофей был убеждённым народовольцем. В 1905 г. за пропаганду народовольческих идей среди крестьян он был выслан на три года под гласный надзор полиции в г. Берёзов Тобольской губернии и лишён права заниматься педагогической деятельностью. Евгения отправилась за ним в ссылку.

В 1908 г. её мужа снова судила Санкт-Петербургская судебная палата за распространение нелегальной (эсеровской) литературы. На этот раз он был оправдан за недоказанностью преступления. Тем не менее его выслали в административном порядке в Тобольск под негласный надзор полиции. С этого времени Тимофей и Евгения Власовы жили в губернском городе Тобольске.

Здесь Тимофей поступил на должность доверенного частной мануфактурной фирмы «З.С. Лагина и Ко», которая в 1909 г. открыла специальный магазин для торговли заграничными рыболовными сетями. В 1912 г. дела фирмы пошатнулись и торговля сетями перешла в руки Тимофея. Он вступил в купеческое сословие и был причислен к тобольским купцам 2-й гильдии, а Евгения Генриховна, соответственно, приобрела статус купеческой жены.

Являясь крупным торговцем, Тимофей Власов был и одним из наиболее активных общественных деятелей и благотворителей в Тобольске. Он состоял членом Тобольского отделения Императорского общества судоходства и принимал активное участие в обсуждении вопросов, связанных с ловлей рыбы и открытием в Тобольске торговой школы. Он был в числе инициаторов создания в городе общества внешкольного образования, а затем стал членом его правления и казначеем. Также он способствовал открытию библиотеки общества, пожертвовав на это благое дело немалую сумму. Кроме того, делал пожертвования Тобольскому городскому попечительству о солдатских семьях и обществу попечительства о бедных. Скорее всего, Евгения Генриховна во всём поддерживала благотворительную деятельность мужа.

Тимофей Власович Власов

Сохранились сведения, что в 1917 г. Тимофей и Евгения Власовы, как люди состоятельные, жили в нижней части города Тобольска, на Большой Пятницкой улице (ныне ул. Мира). Рядом с домом Власовых стоял дом Тобольского генерал-губернатора, ставший с 13 августа 1917 г. по 6 апреля 1918 г. местом заточения российского императора Николая II и членов его семьи. Возможно, Власовым довелось встречать Царскую Семью на богослужениях в Благовещенском храме, который находился неподалёку.

В феврале 1918 г. Тимофей Власович вернулся к педагогической деятельности, на некоторое время став директором Александровского детского приюта. Не исключено, что его жена, будучи педагогом, работала в этом же учреждении.

В сентябре 1919 г. Тимофей Власов покинул дом, примкнув к армии А.В. Колчака. После этого жизненные пути Тимофея и Евгении разошлись. Домой Тимофей Власович не вернулся, их брак был расторгнут, а детей у них не было.

Сама она, как следует из её показаний во время допроса, после революции определённых занятий не имела и жила случайными заработками. После развода с мужем она продолжала жить в Тобольске. Несмотря на начавшиеся гонения на духовенство и верующих, она решила посвятить себя служению Богу и была пострижена в монашество с именем Поплия (в протоколе допроса ошибочно написано «Попия»). Память святой исповедницы Поплии Антиохийской отмечается Церковью 22 октября (9 октября по ст. стилю), за два дня до рождения Евгении Генриховны. Как и её небесная покровительница, она сама стала исповедницей, сознательно встав на путь страданий за веру. В Тобольске монахиня Поплия оказывала помощь ссыльным священникам, некоторые из них даже жили на её квартире. Поддержке репрессированных священнослужителей будет посвящена вся её дальнейшая жизнь.

За свою подвижническую деятельность из Тобольска она была выслана и некоторое время жила в Златоусте Челябинской области. Из материалов уголовного дела следует, что 26 сентября 1936 г. Златоустским городским отделом НКВД ей был выдан паспорт под номером 602827.

Летом 1936 г., в возрасте почти 62 лет, монахиня Поплия приехала в Тихвинский район, остановилась она в Бокситогорске у младшей сестры своего бывшего мужа, Марфы Власовны Солоновой (в девичестве Власовой). Здесь монахиня Поплия познакомилась со священником церкви Воскресения Христова Михаилом Ивановским, который предложил ей работу церковного сторожа. Съездив в Златоуст для получения паспорта, она вернулась в Бокситогорск.

Живя при церкви, монахиня Поплия поддерживала тесный контакт с верующими женщинами: женой бывшего священника пярдомльской церкви Анной Андреевной Осиповой, женой псаломщика Марией Михайловной Кабачинской, Еленой Ивановной Ворониной и некой Надей, фамилия которой в материалах дела отсутствует. Они встречались друг с другом для совместной молитвы. Она была знакома также с Агриппиной Николаевой, проживавшей в д. Лапастиха, с которой, по её словам, она читала акафисты.

По словам единственного свидетеля, давшего показания против неё, в Бокситогорске для нуждавшихся в помощи сосланным священникам она «проводила сборы среди верующих, ходя по квартирам к последним». Кроме того, в самой церкви для этой цели была выделена отдельная кружка, «сбор с которой отдавался ей, Генрих». Вероятно, жители Бокситогорска называли между собой монахиню Поплию «Генрих». Впоследствии даже в ордере на арест её назвали неправильно: «Генрих Власова».

Помимо сбора пожертвований, она зарабатывала деньги и своим трудом, занимаясь рукоделием и продавая свои изделия. Как следует из протокола допроса свидетеля, в сентябре 1937 г. она планировала поехать в Ленинград «и оттуда привезти красной материи, из которой к Октябрьским торжествам наделать флажков для праздника. С полученных от этого денег также отсылать священникам».

Проживая в Бокситогорске, она продолжала вести с ними переписку, высылала им собранные средства, а в июле 37-го лично ездила в Тобольск, чтобы с ними встретиться.

Возвращение из Тобольска в Бокситогорск летом 1937 г. стало для монахини Поплии роковым. К тому времени она, как активная церковница, тоже находилась под наблюдением. Уже в августе начались аресты священнослужителей, а её арестовали 4 сентября. При обыске у неё были изъяты 10 листов разной переписки. Скорее всего, это были письма от священников, с которыми она поддерживала связь. До вынесения приговора 25 ноября 1937 г. монахиня Поплия провела в Тихвинской тюрьме более двух с половиной месяцев.

Приведём слова из протокола допроса свидетеля: «Генрих ведёт пропаганду о том, что коммунисты сажают в тюрьмы и ссылают лучших людей, причём привела пример со ссыльными попами, доказывая, что они все сосланы безвинно. Коммунисты это делали только потому, что нужно скорее закрыть церкви. Будучи убеждённой в том, что только вера в Бога спасительна, Генрих всеми мерами старается укреплять церковь и увеличивать число верующих, для этого она ходит по домам к гражданам, которых обрабатывает в духе христианском, в духе веры в Бога. Распространяет среди граждан церковную литературу – акафисты, кондаки, – которые она сама переписывает и размножает». Число верующих в 1937 г. в пярдомльской церкви, не без её участия, «по сравнению с прошлым годом значительно увеличилось».

Приведём фрагмент допроса самой монахини Поплии (Власовой):

«Вопрос: Вы оказывали помощь ссыльным священникам?

Ответ: Да, оказывала.

Вопрос: В чём заключалась Ваша помощь?

Ответ: Моя помощь заключалась в материальной поддержке ссыльных, которым я предоставляла свою квартиру и обеспечивала питанием.

Вопрос: Вы производили сбор средств для ссыльных священников?

Ответ: Нет, в Тихвинском районе я сбора не производила, но до приезда в Тихвинский район я сбор делала, а собранные суммы отсылала ссыльному иеромонаху Чистякову.

Вопрос: Вы занимались контрреволюционной агитацией, направленной против мероприятий ВКП(б) и Советской власти?

Ответ: Нет, не занималась.

Вопрос: Где Ваш муж?

Ответ: Где находится муж, я не знаю, у меня с ним нет никакой переписки.

Вопрос: Кто пригласил Вас для работы в Тихвинском районе?

Ответ: Для работы в Тихвинском районе меня пригласил священник Ивановский.

Вопрос: С какого времени Вы знакомы с Ивановским?

Ответ: С Ивановским я знакома с лета 1936 года. В то время я проживала у Солоновой Марфы Власовны в гостях».

Допрашивали свидетеля и саму монахиню Поплию 4 сентября, а через четыре дня между ними состоялась очная ставка. Свидетель повторил свои показания, сказав, что «Генрих» враждебно настроена в отношении советской власти и недовольна политикой властей, ведёт антисоветскую пропаганду и распространяет контрреволюционную агитацию. При этом никаких конкретных фактов он не привёл. К контрреволюционной литературе были отнесены акафисты и кондаки. Все голословные обвинения монахиня Поплия отрицала.

В протоколе этой очной ставки была допущена фальсификация: отдельные слова в тексте ответа Е.Г. Власовой подтёрли и вместо них вставили другие. Так, первоначально после показаний свидетеля было написано: «Ответ Власовой Генрих: Показания И. я не подтверждаю». Затем вместо слова «ответ» поставили слово «вопрос», а на месте слов «я не» – слово «Вы». То есть отрицательный ответ Власовой был переделан в текст вопроса, якобы заданного следователем. Данная фальсификация была выявлена при пересмотре уголовного дела в 1962 году.

И вот на основе таких «свидетельских показаний» одного человека монахиня Поплия (Власова) была признана виновной в том, что она являлась участницей контрреволюционной группы церковников и занималась проведением контрреволюционной агитации на территории Тихвинского района.

Церковь. Пярдомльский погост

Во время «следствия» она никого не оговорила, виновной себя не признала, но тем не менее была осуждена на 8 лет исправительно-трудового лагеря. Наказание ей пришлось отбывать в Карагандинском ИТЛ (Карлаге), о чём свидетельствует справка, выданная начальником 2-го отделения управления Карлага НКВД в 1940 году.

Карагандинский лагерь был огромным – почти 18 тысяч кв. км. Политзаключённые, духовенство, спецпереселенцы служили бесплатной рабочей силой в освоении Центрального Казахстана и разработке Карагандинского угольного бассейна. Жили заключённые в длинных бараках, спали на двухъярусных нарах. По утрам их выстраивали около бараков, давали наряд, инвентарь и под конвоем вели на работу. На колене, спине и шапке заключённых были номерные нашивки – вероятно, с тем же номером, который стоял и на их личном деле. Личное дело Евгении Власовой было под номером 157410 (Карлаг, 2-е отделение). Работать приходилось весь световой день, от зари до зари. Смертность в лагере была высокой.

22 июня 1939 г. Евгения Генриховна Власова и ещё двое заключённых, проходивших с ней по одному делу: Ф.К. Кузьмин и Д. В.Горячев, обратились в следственную часть УНКВД Ленинградской области с жалобой, в которой просили пересмотреть их дело, – они отрицали предъявленное им обвинение в контрреволюционной деятельности. Евгения Генриховна писала в жалобе, что свидетель, он же обвиняемый, наговорил на неё, так как следователь «обещал дать ему самое маленькое наказание».

Жалобу рассматривали более года. Об этом свидетельствует, например, справка, данная Тихвинским райсоветом по запросу прокурора Ленинградской области 20 июня 1940 г.: «Власова Евгения Генриховна прибыла в Тихвинский район пос. Бокситогорск, работала сторожем церкви, занималась продажей церковных картинок. Поселковый совет в проживании на территории посёлка ей отказал. Выбыла из посёлка в 1938 году. Своего хозяйства и имущества не имела. Подробными сведениями о Власовой Е.Г. исполком райсовета не располагает. Зав. секретной частью исполкома Тихвинского райсовета (подпись)».

В отношении двух других осуждённых, проходивших с Е.Г. Власовой по одному делу и осуждённых на 10 лет лагерей, состоялись допросы тех односельчан, которые свидетельствовали против них в 1937 году. Они или подтверждали, или отрицали свои показания. В отношении Е.Г. Власовой допрашивать было некого, т.к. единственный свидетель был расстрелян 3 декабря 1937 года.

В 1940 г. ходатайство Евгении Власовой было оставлено без удовлетворения, о чём 13 сентября 1940 г. в её адрес было направлено уведомление. Но к тому времени монахини Поплии уже не было в живых: 3 августа 1940 г., не дождавшись ответа, она скончалась в лагере.

Все осуждённые по уголовному делу «И. Сарв и др.» 5 апреля 1962 г. были реабилитированы, в том числе и Е.Г. Власова.

3 августа 2025 г. исполнилось 85 лет со дня её земной кончины. Без малого столетие о ней практически ничего не было известно. Но Господу Богу, видимо, было угодно, чтобы подвиг её исповедничества стал известен ныне живущим людям.

Простая учительница, церковный сторож, монахиня без монастыря – она прошла свой путь с достоинством и смирением. Её подвиг был тихим, ежедневным: помощь изгнанным священникам, переписанные от руки молитвы, раздаваемые простым людям, лампада, зажжённая перед иконой…

Память о таких людях – наша общая ответственность. Их тихие подвиги напоминают нам о том, что даже в самые мрачные времена вера, милосердие и внутренняя сила могут оказаться сильнее страха и насилия.

г. Тихвин

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска