На отцовскую родину

Храм Рождества Богородицы в Жаровихе

Мы всю жизнь прожили в Казахстане, в городе Кокчетаве, а папа наш – уроженец из Вологодской области, деревни Жаровихи Кич-Городецкого района. В послевоенные годы он, участник Великой Отечественной и Японской войн, ехал домой и в поезде познакомился с моей мамой. Они сразу понравились друг другу, и он ей пообещал, что съездит домой и приедет к ней в Казахстан. И действительно, он приехал.

Поженились, родили троих детей, но в 1966 году папа скончался (раны и контузия дали о себе знать). Когда родилась я, папа поехал на родину и привёз в помощь маме свою младшую сестру Анну и односельчанку Раису, здесь они смогли получить паспорта – у них в глухой деревушке с этим было туго. А в 1966 году умерла и тётя Аня, которая так и не выходила замуж, всегда была рядом со мной. Глупые мы были, ни о чём не расспрашивали, ничем не интересовались; папины медали, а их было много, отнесла в музей боевой славы при школе. Все награды были с книжечками.

Спасибо тёте Анне, что она свозила меня на их с папой родину и зародила во мне любовь к тому месту, где они росли. Ехали мы долго: плыли по реке, в деревне Малиновице останавливались у родственников. Добрались до Жаровихи: деревня в две улицы, храм, где хранилось зерно, погост, а за ним речушка. Дедушкин дом ещё стоял, но уже разрушался. Я впервые увидела старинный быт: лавки по стенам, расписная дверь, печка, некрашеные полы, баня по-чёрному, всё бревенчатое. Пол мыли старыми лаптями. Ягоды северные различные, поля льна – красота! Грибов видимо-невидимо, на холмах везде были маслята. И вечером на улице на костре готовили грибной суп. Помню речку с чистейшей водой, которую можно было зачерпнуть кружкой, висевшей на дереве. Помню погост и могилы бабушки и дедушки рядом с храмом. В этой деревне все – Пустохины, но не все родня. Интересно.

Тётушка вскоре умерла. Мы росли, ни о чём не думая. Школу мою закрыли, построили новую. Вспомнили мы о наградах папы, а их и след простыл. Я даже не знаю, какие были у папы награды. Знаю точно, что он участвовал в прорыве блокады Ленинграда. Мне кажется, что были награды за Будапешт, Сталинград.

Выросли – и жизнь закрутила. Переехали в Россию, но желание оказаться опять в тех местах, узнать больше о папе и его близких осталось. И вот в 2016 году мы с мужем поехали туда – не знаю куда. Далеко, но добрались. Малиновка – несколько домов, в одном из них Пустохины, но моих родных не знают. Поехали дальше – в Жаровиху. Один жилой дом, ветхий храм на замке, погост. Там, где был дедушкин дом, – заросли, улицы нет. Жилец тоже ничего не знает, но быт: печь, сени, вход в дом с двух концов – всё поражает. Пошли на погост: храм заброшен, могил нет, а я запомнила, где они были. Зато много новых могил, то есть людей здесь хоронили и хоронят. И – о, чудо! – нашли могилку Раечки Протасовой, которая некоторое время жила у нас. Пока мы пробирались по зарослям, шёл дождь, но я всё же нашла ту речку с чистейшей водой и кружкой, висящей рядом на дереве. Я была так счастлива – не передать словами! Плохо лишь, что я ничего не узнала о родных и никого не нашла. Хотелось бы хоть что-то найти. Помню, была тётя Полина, тётя Тамара, жившая где-то на Севере…

Может быть, кто-то из читателей «Веры» откликнется или сообщит какую-то информацию. Всё, что я знаю о моих родных: дед и бабушка – Степан и Анастасия Пустохины; папа – Максим Степанович Пустохин, 1916 г. р.; тётя – Анна Степановна Пустохина; дядя – Степан Степанович Пустохин, пропал без вести в 1941-м под Москвой. Проживали в деревне Жаровихе Кич-Городецкого района Вологодской области. Но раньше это была Архангельская область.

Я сама работаю в храме, но так и не смогла узнать о храме, в котором молились мои предки. Почему-то у меня в памяти – в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Очень надеюсь, что, пока жива, узнаю хоть что-нибудь.

Мой адрес: Саратовская область, г. Балашов, ул. Суворова, д. 53. Тумановой (Пустохиной) Елене Максимовне.

Какие они, дети войны?

Христос воскресе! Здравствуйте!

С конца года из Череповца в места боевых действий – Курск, Белгород – ездят добровольцы. Они выполняют различные работы, в том числе помогают в госпиталях. С согласия автора и по её просьбе не указывать имя я посылала в ваш адрес записки волонтёра. Их напечатали («Глаза, которые не забыть», № 969, апрель 2025 г.). Но я, видимо, не очень понятно это изложила, и записки напечатали от моего имени. Не могли бы вы в следующем номере как-то опровергнуть «моё авторство» этих записок?

Заодно ещё одна из записей волонтёра, сделанная в госпитале.

Наши рукодельницы из храма Рождества Христова г. Череповца сделали красивых ангелочков для детишек и пошли в детское отделение больницы. Дежурная медсестра очень обрадовалась, что мы пришли к детям, и отправилась вместе с нами по палатам. Маленькие дети лежали вместе с мамами. Кто-то рисовал, кто-то читал, а кто-то просто играл. У большинства детей переломы рук и ног, травмы глаз. Некоторые пострадали от обстрелов, другие лишились жилья. В отделении было тихо. Дети поразили нас своей искренностью и добротой. Многие согласились написать письма раненым бойцам.

Одна рыжая девочка подошла и обняла меня, а я – её. Мы с ней так и стояли в обнимку, пока шёл разговор с другими ребятами. Девочка говорит мне: «Вы такая добрая, как была моя мама!» Спрашиваю: «Почему была?» – «Она умерла несколько лет назад, я живу с папой и бабушкой». Потом она открыла свою тумбочку и достала все вкусности, какие там были. Протянув нам, сказала: «Как вы думаете, я смогу хоть этим помочь раненым воинам?» Еле сдерживая слёзы, мы взяли из рук доброй девочки вкусняшки. К ней присоединилась ещё одна девочка. Мы пообещали, что всё раздадим голодным, раненым воинам.

А какие письма ребята написали! Научили их сворачивать в треугольники, как в Великую Отечественную отправляли. Пожелали им скорейшего выздоровления.

С уважением, Ольга Силина, 

г. Череповец

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска