Рубрика: Архив

Лексикон

Православный словарь

Знакомые слова

В суете обыденности мы редко задумываемся над смыслом слов, которые часто произносим. Расставаясь с кем-либо, в спешке роняем: «Ну, прощайте!» – не сознавая, что фактически-то просим простить за обиды, причиненные вольно или невольно. Обронили слово, побежали дальше по своим делам – а надо бы остановиться, удостовериться, что тебя простили. Ведь «не знаем часа своего», и, прощаясь на час, следует прощаться на всю жизнь – чтобы всегда быть чистыми душою друг перед другом. И в православной традиции было принято: при расставании несуетно, чинно поклониться в ноги со словами «Простите меня, грешного (-ую)». На это отвечали: «Бог простит, прости и ты меня…»

Благословение Святителя

В фондах Национального музея Республики Коми есть большой (36×21 см) серебряный напрестольный крест из Ульяновского монастыря. Его история интересна. В фонды музея он попал вместе с другим монастырским имуществом не позже 1924 года, когда краевед А. Сидоров вывез в Усть-Сысольск остатки книг, икон и церковной утвари из закрытой и разоренной обители…

У врат церковных

Людей, оторванных от веры, приводят в Церковь разные пути. Тем не менее замечено, что в наше время интеллигенция зачастую свободнее принимает православие, чем другие. Это вполне объяснимо: церкви есть не везде и требуется определенная культура, терпение и любознательность, чтобы самостоятельно, по книгам, постичь богатство православия. Но на этом пути есть свои препятствия. Какие же? В Вологде, «православные настроения» которой среди интеллигенции были известны еще в доперестроечные времена, наш корреспондент встретился с протоиереем Василием Павловым (музыкантом в прошлом) и поэтом Робертом Балакшиным. Они каждый по-своему ответили на этот вопрос.

Отец Сергий

Несколько лет назад часто я бывал в селе Иб, что находится в 40 километрах от Сыктывкара. В ибской церкви служил тогда священник, весьма уважаемый среди городских интеллигентов, так что почти на каждой его службе присутствовали приезжие. Нам, горожанам, нравился и сам храм – белокаменный, высокий. И холмистые просторы вокруг с часовенками и небольшими деревушками, тесно рассевшимися по зеленым буграм. Нравились чаепития после службы, во время которых можно было поговорить с образованным священником о литературе, «покопаться» в его богатой богословскими трудами библиотеке, спросить батюшку о сокровенном – о том, что казалось тогда самым важным в жизни.