Автор: Редакция

Цветник духовный

Молодой погонщик скота всю жизнь стремился разбогатеть. Он отказывал себе во всём: не пошёл учиться, не женился – каждую заработанную монету откладывая, чтоб заиметь своё стадо. Наконец он стал владельцем стада и пришёл к отцу похвалиться: – Теперь я богач и ни от кого не завишу. Это прежде я вынужден был гнуть спину на других, а ныне у меня много своей скотины. Можешь посмотреть – она пасётся вокруг дома. – Скажи мне, сын, долго ли ты гнал сюда своё стадо? – Три дня и три ночи… Я старался быстрее, но ведь я был не сам по себе. – И где ты останавливался на ночлег: по своему желанию или там, где твоё стадо могло поесть, попить, укрыться в тени? – Конечно же, там, где животные могли кормиться и в безопасности переночевать. – Вот видишь, хоть ты и считаешь себя богатым, а живёшь как твоей скотине угодно. ← Предыдущая публикация       Оглавление выпуска

Призванный Богом

Почил митрополит Мануил (Павлов) в ночь с 6 на 7 марта. Оказывается, ему было всего 65 лет – раньше почему-то не думал о его возрасте. Владыка был скромным человеком, не искал популярности в СМИ. На епархиальном сайте под некрологом размещены ссылки на публикации о нём, и там всего лишь шесть интервью, между которыми – годы. Первое из них владыка дал нашей газете («На Карельской земле», «Вера», № 303, февраль 1998 г.). Помню, как тепло, по-простому принял он гостя из далёкого Сыктывкара, и, наверное, поэтому разговор получился откровенным, владыка много рассказал о себе. «Давно ли я здесь служу? Да не сказал бы что давно, с 87-го года. Просто до моего приезда здесь постоянных священников почти не было, а только приезжающие, семинаристы. И епархии не было… Сам я питерский, родился в простой семье. До двадцати лет в Бога не верил. Но вот что произошло. 1 мая 1970 года я опоздал на первомайскую демонстрацию, в колонну завода ЛОМО, где тогда работал. Опоздал и на Литейном зашёл в Спасо-Преображенский собор. Признаться, просто так зашёл, от нечего делать. И вдруг так хорошо почувствовал себя душою здесь… Девятнадцать лет мне было тогда, готовился поступать в ЛИТМО. И вдруг всё перевернулось: стал я ходить в Александро-Невскую лавру

«Зачем же ты позвала меня»

В редакцию пришло необычное письмо, эпиграф к которому можно бы взять из Евангелия: «Достойное по делам нашим принимаем. Помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие Твое». Здравствуйте, ребята! Долго думал, написать ли, и вот решился. Вдруг моё письмо укрепит в ком-то веру. Случилось так, что я уже давно не исповедовался и не причащался. Но молился, как мог, об укреплении веры. Так длилось года три. …Уранополис, видна Святая Гора Афон, и завтра я буду там. В простых семейных трусах в дальней части пляжа залез в теплейшую воду. Радовался, как дитя, долго плескался – и всё смотрел на Афон. В гостинице от радости напился в умат, очнулся в номере. Ужас: что я наделал! В общем, бесы в тот раз победили меня, зная мои слабости. Утром выхожу на Хиландаре с кучей сербов. Сербы очень любят русских. Давали мне читать помянник с тысячами сербских имён: я искренне читал и, как мог, просил Господа простить всех этих, неведомых мне, людей. Далее мне предстоял марш-бросок на Ватопед, это километров 15. Сербы дали в дорогу литр сухого вина. При 35-градусной жаре нести бутылку было тяжело, пришлось выпить. В Ватопеде видел о. Ефрема, ручку целовал, приложился к Поясу Богородицы, многим мощам. Ночная служба с 4 часов утра оказалась

Приходинки

Николай Толстиков ПРО СТАРЦА ФЁДОРА Духовное училище открылось в нашем городе в начале лихих девяностых. Своего помещения у него не было, занятия проходили в классе обычной школы, и за парту для первоклашки не мог взгромоздиться иной студент-верзила. Студенты – народ разношёрстный: кто Богу готов служить, а кто просто любопытствует. Преподаватели – немногочисленные местные батюшки, только-только вырвавшиеся из цепких лап уполномоченных по делам религий. Историю Ветхого Завета вёл у нас отец Аввкумий, добродушный лысоватый толстячок средних лет. Учебников нет и в помине, а семинарские конспекты у батюшки, видать, не сохранились, или своё время он не особо усердствовал, их составляя. Нацепит на нос очочки отец Аввакумий и монотонно читает Ветхий Завет или кого из учеников это делать благословит. Потом прервёт резко: – А давайте я вам расскажу про старца Фёдора! И вдохновенно повествует о молитвенных подвигах местночтимого святого. В конце года батюшка экзамен принимал просто: – Кому какую оценку надо поставить? Школяры во все времена скромностью не отличались: ясно – «отлично»! Вот только отец ректор училища усомнился в таких успехах своих подопечных и устроил переэкзаменовку. Вызывал по одному. Сидит перед ним студент, ёрзает беспокойно, что-то невнятное мямлит, а потом вдруг заявит решительно, точно рукой махнёт: – Можно я вам расскажу про старца

Живой кладезь

– Чем отличается время поста от обычного времени? Я и так стараюсь вести строгую духовную жизнь… как и что менять во время поста? – Пост – особое время познания собственной немощи и преодоления собственного «я». Почему Церковь выделяет особые постные периоды? Для того чтобы человек мог закрепить достигнутое в это особое время в повседневных реалиях: обстановка поста мобилизует нас. Мы что-то осознаём, встаём на путь борьбы с теми или иными склонностями – эти осознание и борьбу мы вносим из поста в повседневную жизнь. Следующий пост приносит нечто своё. Поэтому и говорят отцы, что посты – это лестница, которая ведёт нас в Небо. Если же у вас есть ощущение, что пост даётся вам легко, посоветуйтесь с духовником или с тем священником, у которого постоянно исповедуетесь: вам помогут понять, что именно не так, в чём причина этой расслабляющей лёгкости. Бывает, что благочестивые упражнения поста даются нам легко в силу естественных склонностей – есть, к примеру, люди, которые не любят мясо или развлечения. Но у каждого из нас есть нечто, что может стать предметом особого попечения в дни поста – несовершенство не снаружи, оно внутри нас, и пост помогает увидеть его. Иерей Алексий Колосов – Почему белый хлеб можно в пост? У вас