Тридцатилетие памяти митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычёва) отмечалось 2 ноября, а 13 декабря в Санкт-Петербурге открыли и освятили памятник ему. Прежде в Северной столице не было памятников архиереям, он первый. При своей жизни владыка, проповедовавший об идеалах Святой Руси, был неудобен властям, и, как заметил петербургский священник Геннадий Беловолов, «история установки этого памятника стала историей хождения по мукам».

Памятник митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну (Снычёву)

Идея памятника принадлежала выдающемуся русскому скульптору Вячеславу Клыкову и стала его последней работой. Предназначалась статуя для города Самары, где владыка прежде служил 30 лет, но там сменился мэр и дело застопорилось. Шло время, гипсовая форма стала разрушаться, самарцы сами собрали деньги – и в 2009-м скульптура была отлита в бронзе. Против её установки поднялась местная либеральная общественность, поэт и публицист Сергей Лейбград (с началом СВО отбывший в Израиль) организовал протестное «письмо 24-х» – и в 2010 году мэр отменил постановление об установке памятника. В 2014 году российские деятели культуры (Илья Глазунов, Александр Проханов, Валентин Распутин, Станислав Куняев и другие) выступили с обращением к властям, но памятник в Самаре так и не удалось отстоять. Закончилось тем, что мэрия установила в одном из скверов города небольшую парную скульптуру митрополита Иоанна и митрополита Мануила.

И вот, можно сказать, справедливость восторжествовала – памятник нашёл пристанище в Санкт-Петербурге. История на этом не закончилась. Ещё при жизни владыки Иоанна его имя пытались использовать в политических баталиях, и ныне слышны возмущения: «Почему статую поставили не в историческом центре, например в саду Александро-Невской лавры, где владыка любил гулять, а в микрорайоне Купчино, во дворе храма в честь священномученика Николая Симо? Ведь его современникам – либералам А. Собчаку, Г. Старовойтовой, Д. Гранину – памятники стоят в историческом центре города!»

Негодование это понимаю и вполне разделяю. Но всё же что-то здесь не то… Представилось: вот помолился я у креста над могилой владыки на Никольском погосте, прохожу через арку в лаврский сад – а там он стоит, в полный рост. Клыков изобразил его реалистически, как живого. Ладно бы это был символ, знак – как, например, его же замечательный памятник преп. Сергию Радонежскому. К слову сказать, внешность у владыки была простецкая, как бы и невзрачная, что меня удивило, когда в 90-е брал у него интервью. Но кто сказал, что русский архиерей должен выглядеть как голливудский актёр? Впрочем, понравилась выразительная деталь в памятнике – архиерейский посох, остриём упёртый в камень постамента. Сразу вспоминается его отрезвляющая, порой жёсткая проповедь.

Памятники – это средоточие коллективной памяти о событиях и национальных смыслах. И в разных городах уже стоят монументы святителям. Но, как видно, не всё здесь просто. «Скульптурные памятники – это не православная традиция» – есть такое мнение. А тут ещё и либеральное вето. И получилось так, как получилось.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска