В нашу редакцию обратился насельник Валаамского монастыря монах Авраам (Щипакин) с просьбой передать ему воспоминания о покойном отце Анатолии Першине. Он готовит книгу о батюшке, и мы договорились, что если читатели газеты «Вера» пришлют в редакцию заметки-воспоминания, то мы передадим их для книги. Как и вся валаамская братия, монах Авраам хорошо знал отца Анатолия – он регулярно приезжал на острова, привозил с собой известных исполнителей и сам выступал с православными песнями перед трудниками, монахами и местными жителями.

Рис. Аммона Гареева

– Насколько знаю, вы приехали на Валаам в начале 90-х, когда многие пришли в Церковь, в том числе и Анатолий Першин, – решил я расспросить отца Авраама. – И судьбы у вас схожи. Оба приехали в советский ещё Ленинград, чтобы проявить себя, как говорил батюшка, «с одной гитарой». А потом уехали из Северной столицы: он в Сийский монастырь, вы – на Валаам. Только вы так и остались в монастыре.

– Схожесть, конечно, есть. Но у всех ведь по-разному происходит. Да и не сразу я на Валаам отправился, одно время пожил в Нило-Столобенской пустыни.

– Но всё равно. В вашей автобиографической книге «Жили-были» видел иллюстрацию – человек с гитарой за спиной у канала Грибоедова. Такое чувство потерянности вызывает. И называется она «Один». Когда увидел, сразу о Першине подумал, его поисках Бога в юности.

– Наверно, у всех так было. Я-то о Боге ничего не знал, был агностиком, как и мои родители.

– А кем родители были?

– Они оба окончили технические вузы, Техноложку и Политех, а познакомились в турпоходе на Кавказе. По окончании института папа увёз маму к себе на родину, в Пермь. Там я родился и вырос, в посёлке на окраине города. Там кругом лес, почти как в Карелии, на Валааме.

После школы поступил я в ПТУ при Балтийском заводе в Ленинграде, до армии и после работал электросварщиком на Канонерском судоремонтном заводе. Когда пришла пора определяться с высшим образованием, понял, что смысл моей жизни мне не ясен. И в 1992 году поступил на факультет журналистики – думал, что эта профессия даст возможность узнать жизнь и понять, для чего люди живут. Зимнюю сессию сдал, а весеннюю уже не стал, бросил университет. Два года болтался без определённых занятий, последняя запись в трудовой книжке – котлочист. Это я в кочегарке работал в посёлке Лисий Нос у Финского залива. Да у меня в книге подробно описаны и те метания, и как в монастырь попал.

– Как понимаю, она вышла небольшим тиражом, в книжных магазинах её не найти… Вы не будете против, если в будущем мы познакомим читателей с вашей повестью?

– Да во славу Божию. Ещё есть отдельные рассказы.

– О чём они?

– Ну как бы о коровах и людях.

– О коровах?

– Так я же в монастыре много лет нёс послушание на ферме. Кстати сказать, с автором иллюстрации «Один», которую вы упомянули, вместе пас коров. Он из Башкирии и после крещения в православие принял имя Аммон – это библейское имя, переводится как «художник». Человек он очень интересный, с непростой судьбой, и рассказывать о нём надо отдельно.

– Да, мы ещё вернёмся к этому, поскольку картины его замечательные. А пока что такой вопрос: вы уже почти тридцать лет на Валааме – нет такого ощущения, что оторвались от жизненного «материка»?

– Так эта оторванность, как вы называете, имеет лечебное свойство. Поначалу что меня держало на Валааме? Не сам монастырь, поскольку воцерковлялся я долго, будучи трудником, а именно то, что вырвался из города и оказался, как бы это сказать, на другой планете. В монастыре же всё другое! Там ощущаешь себя другим – таким, какой есть на самом деле. Ведь там каждый насквозь виден, ничего не спрячешь. И ничего не отвлекало: мобильной связи не было, Интернета тоже. Только остров, звёзды над головой и братья по ферме, по монастырю.

– А ещё братья наши меньшие – быки и коровы. Раньше вы с домашними животными дела не имели?

– Как и все горожане, только кошек, собак и видел. В принципе, коровы не глупее собак – нам об этом специалист рассказывал, когда читал лекцию у нас на ферме, да я и сам в этом не раз убеждался. Но они, конечно, другие – и по характеру, и по повадкам. Все твари Божии имеют что-то своё, поэтому наш мир очень интересен, его можно читать как книгу.

– Что пожелаете нашим читателям?

– Да всё уже сказано в Евангелии: «Да любите друг друга» (Ин. 13, 34). Могу лишь добавить: человека, ближнего своего, любить труднее, чем домашнюю собачку, кошку. Часто домашних животных заводят из-за одиночества – они могут согреть окружающую пустоту. И наверное, не только о людях сказано: «Если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться?» (Еккл. 4, 11). А с другой стороны, Господь же не просто дал нам эту бессловесную скотинку – забота о ней чему-то же нас научает.

(Рассказы монаха Авраама читайте в рубрике «Чтение»)

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска