Супружеские встречи

супружеские встречи - при свечах

Супружеские встречи — при свечах

ДОМИК ЗА ГОРОДОМ

На форум нашей газеты пришло письмо. Дмитрий пишет:«Прошу помощи советом… Ситуация такая. У обоих – и у меня, и у Натальи – второй брак. Венчаны. Первый брак у неё был венчанный, но муж изменял, поэтому получила церковный развод, а у меня первый брак был просто в загсе. У Натальи детей нет. У меня от первого брака двое, уже взрослые. Обвенчали нас без росписи по ходатайству и с благословения правящего архиерея. Причина ходатайства была основательной: у меня медики обнаружили опухоль головного мозга, предстояла операция. Операция прошла успешно. Молился Господу, Богородице и святителю Луке Крымскому… Уберёг меня Господь… Отслужил (я офицер, пилот Ми-24), МО дало квартиру в Питере – вроде живи и радуйся. Но Наталья, имея квартиру в Приозёрске (Ленинградская обл.), которую подарил ей брат, наотрез отказалась ехать со мной жить в Питер.

Начались скандалы. Плюс у меня возникли проблемы в области мужской потенции. Я бегом побежал к священнику. Нас он пытался примирить через пост, исповедь, причастие – с прощением всех обид друг другу. Я простил… А Наталья – нет.

В итоге каждый из нас сидит в 140 км от друг друга. Приезжать к ней она мне не разрешает. Сама занимается ремонтом своей квартиры, ей вообще не до меня. В бесперспективности наших отношений постоянно убеждает её брат. Я не знаю, что делать. Однако считаю себя её мужем… А она заявила: мужа у меня нет. Как так?! Столько пережили: мою операцию, ухаживала за мной… А теперь? Был спор. Конечно, у каждого получается как бы своя квартира и каждый считает, что главнее. Получилось так (хотя я не хочу верить в это): Наталье была интересна моя пенсия заполярного пилота, ну и зарплата (я работаю сейчас) и секс? Со временем (за 4 года) заменила в лексиконе слово «любовь» на слово «отношения». А мне-то как теперь жить? Если даже после визитов к батюшке она не хочет со мной быть… Куда теперь идти-то? На других женщин глядеть и прелюбодействовать я не хочу».

Прочитав письмо, пообещал я Дмитрию найти знающего священника, который смог бы помочь. Долго искать не пришлось. У нас в стране есть только один православный центр, специально занимающийся уврачеванием кризисных ситуаций в семейной жизни. Находится он в Санкт-Петербурге. Создатели его и руководители – протоиерей Александр Дягилев, председатель епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, и его супруга Любовь Владимировна.

– Что здесь можно посоветовать… Дмитрию надо учесть следующий момент, – стал объяснять отец Александр. – Очень часто наблюдается такая проблема: несовпадение общего настроя супругов. Если мужчины поначалу зациклены на «сексе», будучи подростками и юношами, то с возрастом они начинают больше ценить душевные взаимоотношения. А у женщин бывает наоборот. Особенно потребность в физических интимных отношениях велика, если у женщины не было детей. Физиология требует продолжения рода, гормоны бунтуют, и нельзя осуждать женщину за это. Ну вот представьте. Если бы вы, будучи в возрасте Дмитрия, 20 своих лет отмотали назад, то со своей женой могли бы поменяться местами: она бы требовала от вас душевных отношений, а вы – сексуальных. Вспомните себя 15-16-летним – и поймёте, что чувствует ваша жена. Так что нужно понимание, терпение и готовность решать проблемы.

– А что ему делать? – спрашиваю.

– Конкретно помочь можно только при встрече, ведь каждый случай особенный. Передайте Дмитрию, что я приглашаю его с женой на наши «Супружеские встречи». Пусть позвонит по телефону 8-921-316-70-07. Вообще же наш центр занимается не только «кризисными» семьями, мы стараемся помочь развить полноценную жизнь в любой семье. Когда у нас только «кризисные» семьи – это тоже нехорошо.

– А вы не пробовали сотрудничать с загсами? Там разведенцам дают время на обдумывание, могли бы заодно рекомендовать им обратиться в ваш центр.

– К сожалению, наших ресурсов пока хватает, чтобы проводить две-три встречи в год. В последние дни перед выездом начинают просто телефон обрывать. А в отеле, который используем, всего 27 двухместных номеров.

– А если собираться массово в каком-нибудь большом зале?

– Невозможно. Каждой паре должна быть предоставлена отдельная комната, они живут в ней в течение всего выезда. Самое комфортное – семей десять-пятнадцать. Тут смысл в чём? Для нормального общения супругов важно вырвать их из привычной среды обитания – они должны оставить суету, житейские дела, даже детей, чтобы смогли посвятить время только друг другу и молитве. Для этого нужен тихий загородный дом, в котором можно было бы устроить часовню. Обычно мы едем в гостиницу «Свет Маяка» в Стрельне или в арендуемый дом в деревне Авколево Гатчинского района. Выезд длится два-три дня, занятия проводятся интенсивно с вечера пятницы до вечера воскресенья.

– Занятия платные?

– У нас чёткое правило – за консультации и помощь денег не брать. Мы этим служим Богу и ближним. Но за аренду и питание в гостинице платить приходится, за всю программу выходит 8500 рублей на одну пару участников. Мы были бы рады использовать помещения в каком-нибудь монастыре Санкт-Петербургской митрополии, где не нужно платить. Но монашествующие пока согласия не дают, всё-таки «Супружеские встречи» не очень вписываются в сам монастырский дух, кроме того под нашу программу придётся подстраивать распорядок богослужений и график работы трапезной. Можно понять, что им это неудобно.

ЧТО ЕСТЬ ЛЮБОВЬ?

– Из чего состоят «Супружеские встречи»? – продолжаю расспрашивать священника.

– Подробно говорить не буду, поскольку потенциальным участникам не полезно знать заранее, с чем они столкнутся. К тому же каждая встреча не похожа на предыдущую, ведь в их основе – живое свидетельство, которое не повторяется. А если в целом… Программа состоит из одиннадцати бесед, посвящённых разным аспектам супружеской жизни, например: «Что такое диалог и правила диалога», «Наши чувства», «Наши маски». Или такая тема: «Супружество в Божием замысле». Говорим о том, почему Бог создал людей мужчинами и женщинами и что такое брак с точки зрения православного богословия. Тут многое для супругов оказывается откровением.

– Вам, как священнику, наверное, в таких беседах полностью доверяют? Как перед врачом не стесняются раздеваться, так и со священником делятся самым сокровенным?

– Нет, роль священника здесь вторична. Люди привыкли, что батюшка в центре всего, но на наших собраниях центральной является роль ведущей пары. Такую пару мы выбираем заранее – из тех, кто уже участвовал в «Супружеских встречах». Они озвучивают тему встречи и делятся своим опытом, как решают те или иные семейные вопросы. Только потом в беседу вступает священник. Он может привести примеры и из своей супружеской жизни, и из приходской – какие, например, были непонимания с архиереем, с епархией, потому что причина всех конфликтов универсальна. Затем встаём, читаем молитву.

После первой беседы супругам предлагается удалиться в свои комнаты. Там есть возможность подумать, помолиться и откровенно поговорить наедине. Второй день – обычно самый тяжёлый. На него приходится больше бесед, и в этот день проговариваются самые болезненные темы. Некоторые супруги оказываются на грани срыва, и приходится уговаривать, чтобы они дошли до конца программы. Но пока только два раза было, что люди уехали раньше.

У нас уже есть статистика, как помогли наши «Супружеские встречи». Через нас прошло 116 пар. В среднем три пары из четырёх «кризисных» решили свои проблемы, но пять разводов, к сожалению, состоялось. Результат не всегда можно гарантировать, поскольку он зависит прежде всего от искренности, доверия и усердия самих участников.

– Молитва в этом играет большую роль?

– Лично я воспринимаю всю программу как подготовку к литургии, которая совершается в конце встреч. Вообще, главная наша цель – сохранение христианского брака. А без Христа это невозможно.

– Вот супруги у вас встретились, получили поддержку, – уточняю у священника, – и разъезжаются. И остаются наедине с собой и Богом? Вы как-то дальше их сопровождаете?

– Те пары, которые этого пожелают, после выезда каждый месяц собираются вместе, пьют чай, общаются, поддерживают друг друга. Для этих ежемесячных встреч у нас тоже есть особая программа. Поделюсь: все те пары, которые в итоге развелись, признавались, что получили от выезда существенную помощь, но потом не стали ходить на эти ежемесячные встречи и всё вернулось к прежнему. Некоторые повторно участвуют и в нашем выезде за город, но более раза в год я не рекомендую, иначе это превратится в театр, потеряется искренность переживаний.

– На встречах вы ведь используете какие-то методики?

– Да, теоретически всё сформулировано, могу показать презентацию, где тезисно изложено. Методологии бояться не надо, ведь Библия – это тоже как бы методическое пособие. Заповеди Божии – это конкретные рекомендации и предупреждения, с указанием, что будет в случае их нарушения.

– А не есть ли это протестантский путь? – делюсь сомнением. – Наши люди всё же привыкли доверять духу, а не технологиям. Если человек любит, то в его душе сами собой рождаются слова и поступки, любовь всё покрывает. А тут какие-то способы любить…

– Люба, – обратился отец Александр к своей матушке и соведущей «Супружеских встреч», – вот есть такое утверждение, что если человек любит, то он не ругается. И любовь – она всё покрывает. «Дайте мне любить, зачем мне методики». Что ты на это скажешь?

– Я скажу, что надо учиться любить и выражать свою любовь, – подключилась к нашей беседе матушка.

– То есть любовь – это не просто чувство, она ещё выражается в целенаправленной работе по сохранению самой себя, – продолжил священник. – Любовь – она как костёр. Огонь в костре – дар Божий. И первую охапку хвороста, на которой разгорелся этот огонь, тоже можно считать даром Божьим – это работа гормонов. Ну а дальше зависит от нашей настроенности на постоянную целенаправленную работу, ведь если дрова не подкидывать, костёр угаснет.

– …И нужно ещё знать, как эти дрова подкладывать, чтобы не потухло? – спрашиваю.

– Именно так, – подтверждает матушка. – Кстати, на «Супружеских встречах» мы пытаемся разъяснить само понятие «любовь». Это не столько чувство, а сколько позиция и решение: что я с этим человеком до конца, что я его люблю, несмотря на все его немощи, что мы вместе преодолеем разные этапы жизни. А не так, чтобы эмоции всколыхнули, эмоции ушли – и всё, любви нет. Значит, была не любовь, а просто влюблённость.

– Понимание этого помогает сохранить любовь?

– Помогают самые простые вещи, о которых мы часто не задумываемся. Сейчас мне удивительно: почему мы в школе зубрим таблицу умножения, а в области человеческих взаимоотношений не знаем азов? Этому тоже надо учиться: правильно выражать свои чувства и адекватно воспринимать чужие. И главное, быть нацеленным на понимание. Ведь самое страшное – это равнодушие. После наших «Супружеских встреч» люди делятся отзывами, одна женщина так написала: «У нас 25 лет супружеской жизни, и больше всего я вам благодарна за то, что я поняла, что мой муж тоже человек».

– То есть как? А прежде был не человек?

– Это классика, типичный случай. Она исходила из того, что вот у неё-то есть чувства, потребности, себя она ощущала как живого человека. А муж – он, видимо, должен был зарабатывать, обеспечивать. А то, что у него есть другие потребности, другое мироощущение, выпало из внимания.

Такие вещи открываются после искреннего диалога, которому также нужно учиться. Как минимум затвердить четыре принципа диалога: слушать прежде, чем говорить; делиться, а не спорить; понимать, а не оценивать; и главное – прощать.

ПРАВИЛЬНОЕ СЛОВО

– Вы сказали «диалог», «честный разговор», – продолжаю сомневаться. – А если представить такую ситуацию. Муж изменил, честно жене признался, прощения попросил. А та в шоке, уязвлена до глубины души: всё, разводимся. Так стоило ли вообще говорить? Честный диалог – насколько он может быть честным?

– Мы ни к чему не принуждаем. Здесь ситуация следующая: священник, который участвует в выезде, может отдельно с парой сесть и поговорить. Кроме того, мы выделяем время для очень подробной исповеди. И чаще всего на пастырском уровне такие вопросы удаётся решить. Тем более если муж не регулярно изменял, а, как сам говорит, дурак был, пьяный, не знал, что делал. Вот здесь как раз священник будет его увещевать, а её уговаривать простить.

В случае регулярных измен, которые к тому же не остались в прошлом, помочь паре практически невозможно. Но если речь идёт о какой-то разовой истории – вспомним четвёртый принцип диалога: это, прежде всего, прощать друг друга. Да, он согрешил. Но он честно с тобой поделился. А ты хотела бы, чтобы он скрывал и всю жизнь это носил в себе, обманывал тебя? Ты подумай, чего стоило ему тебе в этом признаться. Но он же доверился тебе.

– А в принципе, внешний советчик может помочь? Ну, говорят, «муж и жена одна сатана», «чужая душа потёмки».

– Когда ко мне обращаются пары, я не даю прямых советов: сделайте так-то и так. Потому что это ИХ жизнь. И наша методика тем уникальна, что позволяет помогать, НЕ ВМЕШИВАЯСЬ в личные отношения. «Вот у нас было так, – рассказываешь аналогичную ситуацию. – А затем у нас получилось так-то и так». И советуешь: проговорите это друг с другом, пользуясь вот этими принципами диалога, откройте свои чувства. Но перед этим подробно объясняешь, что такое чувства. Тут теория тоже нужна.

Что такое чувства? Это естественная реакция души и тела человека на внешние обстоятельства в зависимости от собственных потребностей, а также в зависимости от воспитания и от предыдущих ситуаций в жизни. Чувства бывают приятными и неприятными, но они не бывают плохими и хорошими – изначально греховными или негреховными. Чувства возникают внезапно, спонтанно. Человек не может за них отвечать перед Богом. Мы не можем отвечать за то, что наш язык чувствует сладкое или кислое, что наш нос улавливает запахи, что наш палец чувствует боль от занозы. Поэтому просто за факт наличия чувств нельзя осуждать или наказывать. То же самое относится и к душевным чувствам: радости, скорби, страха, вдохновения и даже гнева. Проблемы доставляют не они, а форма их выражения: наша реакция, мысли, решения и поступки в связи с возникшими чувствами – вот они бывают греховными. Очень часто неприятные чувства выражаются косвенно – в форме агрессии, осуждения, плача, обвинения, риторических вопросов, а иногда и в форме физического насилия. Как от этого избавиться? Не выражать свои чувства тоже нельзя, иначе они будут накапливаться и однажды выплеснутся в ещё худшей форме. Типичная ситуация: обычно спокойный и сдержанный муж может накричать на жену из-за какой-то ерунды; та не понимает, что с ним. А это просто накопилось – слишком долго не делился, что что-то ему неприятно.

– И как правильно выражать чувства?

– Говорить о себе, о том, что я сейчас чувствую, не затрагивая личности ближнего. Например, жена может сказать мужу: «Вижу эту гору невымытой посуды и такую усталость чувствую, разочарование и раздражение, потому что только я пришла с работы, а мне сейчас придётся одной всё это мыть». А не так: «Почему ты не вымыл посуду, бездельник?!» В последней фразе – обвинение, агрессия. В ответ тоже идёт агрессия. Кому это надо? Бесу только.

Непонимание чувств постоянно приводит к конфликтам. Например, такая ситуация. Отправился я в магазин, чтобы купить подарок и поехать в гости. Супруга попросила меня прийти пораньше. В супермаркете очередь, но я сразу не занял очередь к кассе, а долго ходил и выбирал подарок. В итоге задержался и мы опаздываем в гости. Жена: «Вечно ты опаздываешь, сколько можно! Стыдно перед людьми, вообще не хочу в гости ехать!» Как тут оправдаться? Обычно так отвечают: «Да не опаздываю я, всего-то на десять минут задержался!» В итоге взаимная обида, вечер испорчен. В этом диалоге сразу две ошибки – нежелание понять задержки супруга и ответный обман: «Да не опаздываю я». Не надо так оправдываться. Надо сказать: «Да, опоздал, извини, вижу, что ты очень расстроена и разочарована мной, но уж очень хотелось выбрать хороший подарок, сделать праздник, поэтому долго ходил». Когда мы проговариваем мотивы, чувства, то через понимание друг друга исчезает сама почва для конфликта.

– Вы принимаете на «Супружеские встречи» только воцерковлённых людей?

– Мы открыты вообще для всех людей, находящихся в законном браке. Хорошо, если они будут крещёнными в православии, поскольку служим литургию. Участие без причащения – неполноценно. Много раз мы были свидетелями, что примирение между супругами наступало именно на литургии – они сами потом подтверждали это. «Супружеские встречи», кстати, являют собой одну из неплохих форм катехизации. Многие у нас причастились первый раз в жизни, а далее стали причащаться регулярно и самостоятельно.

СОВРЕМЕННЫЙ МИР

– А как эти встречи начались у вас, – интересуюсь, – и откуда методики взялись? Вы их сами разработали?

– Наверное, началось с того, что один раз, второй, третий ко мне, как к священнику, подходили прихожане и жаловались – кто на мужа, кто на жену. Что я мог сделать? Они же подходят поодиночке. Идти к ним домой? Да и что я могу в такой ситуации… А потом я узнал, что у католиков есть специальная программа «Супружеские встречи». Она появилась ещё в 1977 году. У истоков её были Ежи и Ирена Гжибовские, их вдохновил Стефан Богушевский, поляк, вернувшийся из Канады, который уже был знаком с подобной программой, но светской. Вскоре они получили поддержку со стороны священника-доминиканца Мирослава Пилсняка, он это дело помог воцерковить. К началу 2000-х годов им удалось создать целую сеть центров, работающих по этой методике в разных странах мира. Один из этих центров был создан при костёле святой Екатерины в Санкт-Петербурге, и мы с женой в 2009 году решились съездить к ним, чтобы решить свои семейные вопросы и заодно узнать их способ работы. В следующем году владыка благословил создать такой же центр, но только православный у нас в епархии.

А как начиналось… Приехал я воодушевлённый, на одном собрании духовенства объявил: так и так, дело хорошее, приходите к нам в центр. Меня спрашивают: «А в чём суть методики?» Говорю: «Отцы, я не могу на словах, это надо самим пройти, вместе с супругами». Когда услышали, что приходить надо с матушками, стали отказываться. Потом был забавный момент. Некоторые у себя дома обмолвились, что вот отец Александр какую-то ерунду задумал, хочет семьям помогать, приглашает нас с жёнами, а нам же это совсем не надо… Матушки им в ответ: «То есть как это не надо?!» Закончилось тем, что они привели своих батюшек на «Супружеские встречи». На первой встрече было три священнические семьи и шесть пар мирян. Они и сейчас помогают в нашей работе.

– В православии такие программы не разрабатывались?

– Наша Церковь 70 лет была лишена возможности развивать новые формы социального служения, а у католиков всё продолжало развиваться с привлечением новейших научных достижений. Считаю, нам не стоит велосипед изобретать, раз можно познакомиться с чужим опытом и то, что применимо, развить у себя.

– А что именно вы переняли у них?

– Саму схему встреч: три занятия – обед – два занятия – ужин. То есть расписание, последовательность тем – костяк программы. А содержание, духовное наполнение полностью наше. Есть и технические отличия. У католиков литургия служится в пятницу, субботу и воскресенье. У нас же литургия как бы венчает всю программу, а в другие дни – обычные молитвы. Ещё одно отличие: у католических священников целибат, поэтому они не могут делиться своим семейным опытом, а мы можем – священники участвуют вместе с матушками.

Надо сказать, что сейчас «Супружеские встречи» распространены во всех католических епархиях Польши и Латвии, в большинстве епархий Литвы, есть три центра в Белоруссии, несколько центров на Украине, в Молдавии, Румынии, Казахстане и три в России. Все они католические. А у нас, к сожалению, пока только один такой центр – в Санкт-Петербурге.

– Интересно, что все названные центры находятся в Восточной Европе и бывших республиках Советского Союза.

– А потому что мы все были за железным занавесом и как бы прикрыты им от так называемой сексуальной революции, которая многое изменила на Западе. «Наши люди» более традиционны и раньше увидели, какие угрозы нависли над семейными ценностями в современном мире.

– Современный мир – он чем отличается от того, что было ещё в 1950-е годы?

– Повсеместный отрыв от традиций. Наши собственные семьи, которые прежде берегли и воспроизводили традиционные модели поведения, уже не являются примером для нас. Сами семьи уже не те: многие дети воспитываются часто без папы, почти без общения с дедушками и бабушками. Обычная теперь ситуация, когда мама и папа ругаются при детях. Или, скажем, родители считают возможным вмешиваться в семейные дела своих детей – бабушка может отменить решение папы. Немыслимая раньше ситуация. Ныне иногда доходит до дикости, когда мама чуть ли не ревнует к семейному благополучию дочери.

Что ещё нового у нас появилось… Проблема наркотиков. Проблема повсеместного навязывания кредитов, кредитный образ жизни – когда в семье только и думают о том, что бы ещё купить, и не думают, как будут расплачиваться, потому что есть кредиты. Сначала формировали общество потребления: ещё и ещё, здесь и сейчас, зачем ждать. Затем второй этап: денег нет, но хочется – возьми кредит, возьми кредит… Люди в этом вязнут, за кредиты потом приходится расплачиваться годами – деньги становятся главным в семье. И сейчас частая причина разводов – экономическая. Муж и жена начинают пахать, чтобы эти кредиты отдать, и у них не хватает времени ни друг на друга, ни на детей. Искушение кредитами приводит к тому, что люди разучиваются жить по своим ресурсам, благодарить Бога за то, что имеют, и начинают жить мечтами о большем. Теряется трезвая оценка реальности. Это и на межчеловеческие отношения распространяется.

– То есть в этом «колесе» люди теряют навыки общения?

– Оставь некоторых наедине – они не сумеют выстроить диалог. Представьте: работали, работали супруги и наконец-то у них отпуск – выбрались на отдых, лежат на пляже и… молчат. Вот, люди, вы наконец вместе! Так общайтесь же! А они не могут – забыли, как это делается. Причём это может осложняться следующим. Когда-то подняли какую-то тему – не договорились, поругались. И так несколько раз. В итоге данная тема становится запретной – табу. И таких тем-табу становится много, трогать их нельзя, страшно и опасно. А за много лет супружеского стажа может сложиться так, что какую тему ни возьми – всё табу. Боятся говорить, думают: начнём и опять поругаемся. И, вместо того чтобы искренне всё разъяснить между собой, люди начинают жить параллельными жизнями. Годы проводят под одной крышей, даже дети рождаются – а они друг другу чужие. Потом дети вырастают, улетают из родительского гнезда – и всё, они опять наедине. Зачем дальше вместе жить? Вот поэтому разводы часты после 20-30 лет совместной жизни. А ведь это можно предотвратить, если есть желание.

– Какие планы у вашего центра?

– Мечтаем построить или купить за городом здание, где можно будет устроить православный гостиничный комплекс, залы для занятий, трапезную и домовую церковь. Будем развивать и программу занятий. У нас в Церкви сейчас много методик оглашения и подготовки ко крещению, а к венчанию никто не готовит. У тех же католиков стало практикой, что жениха и невесту перед венчанием обязательно приглашают на цикл бесед, где разбираются разные темы: «Что будет, если один из супругов умрёт?», «Что будет, если муж и жена не смогут иметь интимной близости?», «Отношение к деньгам, к недвижимости, к вещам» и так далее. Мы уже третий год проводим подобные беседы для православных – это тоже одна из программ «Супружеских встреч», называется «Счастье навсегда». Но пока лишь один цикл в год, одна встреча в неделю, всего девять встреч. Так редко, потому что мало ведущих пар. В среднем на каждый цикл приходит около 15-20 пар юношей и девушек, но на пятимиллионный город это капля в море.

В ближайших планах – содействие открытию центров в Екатеринбурге, Минске, Алма-Ате и Барнауле. Возможно, появится подобный центр и в Москве.

* * *

Вот такой разговор получился из-за присланной на наш форум просьбы. Дмитрию я передал номер телефона центра, благо он находится в его родном городе. Тот позвонил отцу Александру, получил приглашение. Но жена его отказалась поехать на «Супружеские встречи». Всё-таки без обоюдного желания никакие методики, ничьё участие не помогут.


Предыдущая публикация     Следующая публикация →

Оглавление выпуска

1 комментарий

  1. Татьяна:

    Молодцы! Это нужное дело!

Добавить комментарий