Рубрика: Слово

Диаконские страдания

/Инок Дорофей/ В соборе идёт полиелейная служба. Диакон Никодим, здоровенный детина, скороговоркой твердит мирную ектению. Когда он заходит в алтарь и стремительно проходит на горнее место, чтобы оттуда поклониться служащему священнику, возникает сильный поток воздуха, от которого колышутся ризы на священниках и бахрома на престоле, гаснут две лампадки на семисвечнике. Отец Никодим берёт свечку и снова возжигает их. Несмотря на свои внушительные габариты, диакон ещё молод и достаточно проворен. Во всех его движениях чувствуется спешка. Недавно у него родился первенец, и молодой папаша хочет поскорее попасть домой. Живут они с матушкой на станции Мухино, от собора полчаса нужно ехать электричкой. Если не успеть на ближайшую по расписанию, то следующая будет только через час. Диакону не с руки «куковать» в её ожидании, ему хочется поскорее попасть в своё гнёздышко. Он подходит ко второму диакону и шепчет ему на ухо:  – Ты побыстрее ектению проговаривай, мне на электричку надо успеть. Второй диакон тоже молод. Служит он совсем недавно, ему ещё нужно многому учиться. Он очень даже сочувствует Никодиму в стремлении поскорей попасть домой – у него самого жена и ребёнок, и ехать ему на другой конец города с двумя-тремя пересадками более часа. Будь его воля, он бы с радостью совсем отпустил Никодима

Три бабули

/инок Дорофей/ Жили-были три православные бабули – Вера, Надежда и Любовь. Все они были одинокими и дружили между собой, хотя характеры имели разные. Молиться Богу они ходили в одну церковь. И как-то случилось им всем заболеть. У бабы Веры болезнь оказалась очень тяжёлой, и нужно было ей ложиться в больницу. А она как раз перед этим пенсию получила. Не надеялась она из больницы вернуться живой и решила все деньги сжечь – ведь они ей больше не понадобятся. Деньги спалила, в больницу легла, а врачи через месяц её на ноги поставили и из больницы выписали. Вернулась баба Вера домой, давай деньги искать, а их нет. Стала она подозревать своих духовных сестёр в краже: ходила надутая, фыркала, ни с кем не разговаривала по-доброму. Через год память у неё восстановилась, и она вспомнила, что сама спалила деньги. Стала она всем в ноги бухаться и у всех прощения просить. Баба Надя, заболев, лечилась травами, но про лекарства медицинские тоже не забывала. Уговорили её в аптеке льготные лекарства получать со скидкой, но при этом с её пенсии будут удерживать по пятьсот рублей. Баба Надя малость подумала и согласилась. Ходит она в аптеку, ходит, а нужных ей лекарств всё нет. Вот и месяц прошёл, и половина

Дед

/Надежда Смирнова/ Сегодня дед с утра почувствовал себя плохо. Щемило сердце, ныло раненое плечо, в правом виске постоянно пульсировала боль. Он долго лежал, потом с натугой встал и, шаркая ногами, пошёл на кухню. Налил воды, но пальцы, онемев, разжались, и стакан упал на пол, рассыпался звонкими осколками. Из комнаты тут же выглянула невестка, пламенея ярко-красной головой (выкрасилась позавчера, дед тогда аж плюнул в сердцах: уже 50 лет – а всё туда же). Невестка зло скривила губы и, ничего не сказав, громко хлопнула дверью. Дед, неловко нагнувшись, собирал остатки стакана. Он вдруг остро ощутил своё одиночество, подумал, что, наверное, зажился на этом свете и уж пора ему ложиться в землицу, которую когда-то так щедро полил своей кровью. Первое своё ранение получил он под Смоленском, в самом начале войны. Немцы наступали, не давая передышки нашим войскам, пускали в ход авиацию, танки, пехоту. Их рота обороняла небольшую высотку уже третьи сутки. Держали из последних сил, вгрызаясь в землю. И тогда молоденький лейтенант поднял их в атаку. И дед, тогда ещё безу-сый солдат Сашка, рванувшись вперёд, вдруг почувствовал, как что-то кольнуло в плечо. Он пробежал ещё несколько шагов и упал, уткнулся лицом в траву. И, уже теряя сознание, продолжал зажимать рану рукой, ощущая, как горячая

Марафон чудес

Дальний путь. За окном автобуса – дождь… Дорога вьётся серой лентой. Надвигающиеся сумерки и ровный рокот мотора убаюкивают паломников, дремлющих в своих креслах. С нами едет иеромонах Антоний. Он берёт микрофон: «Много мы с вами святынь повидали. Есть чудеса от святых, а есть чудеса наших сердец. У каждого, наверное, есть в памяти история, которая, так или иначе, связана с чудом Божьим? Кому-нибудь есть что рассказать?» Паломники проснулись, оживились. Один за другим стали брать микрофон и рассказывать свои чудесные истории. Вот некоторые из них. КУЛИЧ ДЛЯ БАБУШКИ Рассказывает раба Божия Светлана из Москвы: – В Пасхальный праздник я проведала своих стареньких бабушку с дедушкой. Дед – лежачий, а бабушка хотя и с трудом, но ходит, ухаживает за ним. «Зоя Александровна, — говорю, – я еду пасочки освящать, может, и вам освятить?» «Да, – обрадовалась она. – Купи большую пасху, освяти и привези». Пасхами у нас почему-то называют куличи. Я всегда покупала их в магазинчике напротив нашего храма во имя святителя Николая Чудотворца в Китай-городе. Прихожу – нет магазина, как будто никогда и не было. Что такое? Зашла в храм – нет ли там куличей? Нет. Кто-то сказал, что видел куличи в церкви Георгия Победоносца. Кружу по улочкам и никак не могу

Кто мой ближний?

/Ольга Рожнева/ Посвящается моей подруге Татьяне Кипрушевой-Кан Стучат… Так громко стучат. Кто стучит, зачем? Таня с трудом открыла глаза, выкарабкиваясь из тяжёлого, беспокойного сна. Стучали в дверь: – Вставайте! Вставайте, выходите! Таня подвинула Надюшку, которая перебралась к ней ночью на постель, взяла со стола сотовый телефон – половина второго. Накинула халат, подошла к двери, открыла – там стояли те самые парни, соседи по столовой. «Жаркие кавказские юноши», как она про себя называла их все две недели отдыха. – Одевайтесь, берите документы, деньги, ценные вещи, выходите – вода поднимается! Парни пошли дальше, они стучали в двери курортных домиков, будили отдыхающих. Таня встряхнула головой, прогоняя сон. Сон не желал уходить – может, этот стук в дверь ей просто приснился? А начиналось всё так хорошо! Они долго ехали на поезде. По дороге, когда дочка спала, Таня открывала любимого Паустовского, «Чёрное море», и читала медленно: «Над голым хребтом показываются белые клочья облаков. Они похожи на рваную вату. Облака переваливают через хребет и падают к морю, но никогда до него не доходят. На половине горного склона они растворяются в воздухе. Первые порывы ветра бьют по палубам кораблей. В море взвиваются смерчи. Ветер быстро набирает полную силу, и через два-три часа жестокий ураган уже хлещет с гор