Рубрика: Днесь

Не искала ты в пламени броды

Для меня всё окончательно стало ясно, когда узнал, что в Киеве сильно изуродован горельеф святого князя Владимира. Разбито лицо, вместе с рукой вырван крест, вторая рука тоже повреждена. Лишь благодаря ки­евскому священнику архим. Алипию (Светличному) о преступлении узнала общественность, но, похоже, мало кого из киевлян оно взволновало. Отнеслись к этому столь же равнодушно, как и к гибели десятков одесситов, сожжённых в Доме профсоюзов. На примере «одесской Хатыни» хорошо видно, как одурманивают себя бывшие украинские интеллигенты и их подельники – экс-интеллигенты в России. Практически сразу после пожара выскочил откуда-то представитель Марата Гельмана на Украине – художник, не чуждый порнографии – некто Ройтбурд. Он завил, что в Доме профсоюзов погибло 15 россиян и 10 жителей Приднестровья. Утром выяснилось, что это ложь, все погибшие, которых удалось опознать, – одесситы. Но уже запущена была другая дезинформация, что погибшие подожгли себя сами. Параллельно вброшена ложь, что убитые первыми набросились на ультрас. На самом деле сгоревшие не имели отношения к попытке горсти антифашистов остановить многотысячный нацистский марш. Сожжённые в Доме профсоюзов находились во время этих столкновений на площади Куликово поле, вокруг палаток с иконами. Там было много пожилых, были женщины, дети. Боевики прибежали убивать их, зная, что не встретят серьёзного отпора. Спасаясь, люди бросились в здание,

Соль жизни

  Удивительную вещь заметила я в Воскресенском храме, что на Октябрьском проспекте: после Светлого дня прошла неделя, а цветы ничуть не увяли! Букет из оранжевых роз с ярко-зелёными шариками и белыми хризантемами и из тех же цветов венок у подножия Распятия всё так же свежи, как и в пасхальную ночь. Подумалось: это Пасха «таинственная» силой благодати воскресшего Господа и вещественному миру сообщает нетленность, хотя бы на время… Да и с куличами так же! Много у нас их оказалось к Празднику: и сами напекли, и надарили, так что до Радоницы хватило. Достанешь из пасхальной корзинки куличик – а он мягонький, душистый, будто вчера испечён, и помадка отваливается влажными скорлупками… Но это мир вещественный. А душа, куда более тонкий мир? Как бы сохранить в ней подольше эту сладость Пасхи, мир и тишину! И что может послужить «солью» жизни, не даст ей «портиться»? В Светлый вторник довелось нам с дочерью-четвероклассницей побывать участниками X Рес­публиканских образовательных чтений, что проходили в Институте развития образования. И первым человеком, которого мы там увидели, был дорогой наш игумен Игнатий (Бакаев). Он назначен был одним из руководителей секции «Историческая память как духовно-нравственная проблема наших дней». Пока собирались и рассаживались за круглый стол дети и взрослые, батюшка как-то растерянно и немного грустно

Кому нужна война?

Украина с её инфернальной, булгаковской реальностью, хлынувшей потоком из СМИ, уже порядком утомила людей. Но речь не о ней. Поговорим о войне. Сейчас эта война идёт в головах, где здравый смысл противостоит насаждаемым извне обманкам. В украинцев и русских пытаются внедрить ненависть друг к другу уже не просто на бытовом уровне, а на самом глубинном – ментальном и религиозном. Такова политика «разделяй и властвуй». Но есть простой способ, чтобы сбросить эту шелуху, – посмотреть, как и через кого ненависть вкореняется. Приведу несколько примеров. В центре Киева в одной из галерей открылась выставка «Осторожно, русские!». В зале поставили клетку, увесили её российскими флагами и табличками вроде «Близько не пiдходити!», а в клетку посадили якобы русских. Один, сидя на грязном полу, играет на балалайке, другой пьёт пиво из горла, третий пугает зрителей, с руганью бросаясь на прутья клетки. На фоне такого издевательства над здравым смыслом западенская кричалка «москаляку на гиляку» (на виселицу) кажется почти добродушной, ведь западноукраинцы оправдываются тем, что в этом нет этнической направленности – «москалями» у них раньше коммунистов называли. А тут никто не оправдывается, подчёркивая именно этническое происхождение. Понятно, что этот «перфоманс» рассчитан не только на местную публику, но и на самих русских. «Вот, посмотрите, как мы вас ненавидим,

Признать негодным

Любопытный случай произошёл во время Олимпиады в Сочи. За несколько часов до старта первой биатлонной гонки у сборной Германии вышла из строя машина для подготовки лыж. Обратились за помощью к единокровным австрийцам, потом швейцарцам, но получили отказ. Выручили своих соперников российские биатлонисты. Это столь естественно, что никто бы у нас не удивился. Но есть и примеры противоположного свойства. Как сообщил журнал «Шпигель», в Германии на год дисквалифицировали бобслеиста Мануэля Махату. Его преступление заключалось в том, что, не сумев пройти отбор в Сочи, он отдал свои полозья русскому спортсмену Александру Зубкову. Поступки Махатау, как и наших биатлонистов, вполне в духе олимпийского движения. Но дух этот уходит вместе с христианским мирочувствованием Европы, оставляя после себя мёртвые формы правил и законов. Причём нарушать их можно, когда выгодно, и нельзя – когда невыгодно. Живёт в Африке племя готтентотов, с которыми лет полтораста назад намучился один христианский миссионер. Наконец, не выдержав безобразий, он решил поговорить по душам. – Что для тебя зло, а что добро? – спросил проповедник одного из вождей. Последовал искренний ответ: – Зло – это когда сосед увёл у меня корову. А добро – если корову украл я. Разумеется, этого всегда было полным-полно и в христианском мире, но, по крайней мере, заставляло

“Несанкционированное добро”

Протоиерей Алексий Уминский на вопрос, что такое зло, ответил однажды: «Несанкционированное добро». Речь, конечно же, шла об отсутствии Божьего благословения. Вспомнил это в связи с новым скандалом, обрушившимся на Церковь. Он начался с поразительного факта. Учебный комитет Патриархии добился увольнения преподавателя-содомита из Казанской семинарии. Это не скрывалось, но вместо того чтобы поддержать комитет, его… поддержали так, что лучше бы этого не делали. Протодиакон Андрей Кураев начал шумную кампанию по борьбе с содомией, первым делом опубликовав письмо анонима из Петербурга. Тот обвинил в содомии учителя Патриарха Кирилла – митрополита Никодима. Уж в чём только его публично не обвиняли, но в этом – первый раз на моей памяти. Доказательств, разумеется, никаких, да и потребовать не у кого, ведь отец Андрей предложил нам анонимку. Потом опубликовал ворох новых обвинений – безымянных и подписанных кем-то, но опять же никем не проверенных. А вдруг клевета? Ну так что же, лес рубят – щепки летят. Когда я в блоге Кураева выразил недоумение по поводу случившегося, он довольно спокойно ответил, что вот пусть Патриархия и проверяет, что там правда, что нет. Имелось в виду, что давно пора, а его – отца Андрея – роль скромная, принудить к этому. С подобными ответами от разных людей приходится сталкиваться всё чаще, и я не понимаю, что происходит. Как можно публично обвинить кого-то в страшном грехе или преступлении, а потом отмахнуться от вопросов с помощью