Автор: Елена Григорян

Духом от нас не отступаете

В стародавние времена всякий, кто отправлялся в Троице-Сергиеву лавру, чтобы поклониться святым мощам Сергия Радонежского, знал: вначале надо побывать в Покровском Хотьковом монастыре у могилы его святых родителей Кирилла и Марии. Такой завет оставил Преподобный – это было выражением сыновней любви и почтения к тем, кто дал ему жизнь и воспитал.

Жили-были львы

На календарях, выпущенных редакцией «Веры», звери появлялись нечасто. Двадцать лет назад на ветвях чудо-дерева кот качал детскую колыбельку, птица сидела за накрытым столом вместе с хозяевами, ожидая первую звезду. На календаре 2016-го поселились волчок, ёж с лисицей и даже слон. И вот теперь – львы. Сразу скажем: к китайскому году Тигра наши львы не причастны. Ведь они не тигры, а львы. А «львы – это святое», как заметил Николай Телегин, путешественник и популяризатор северного деревянного зодчества. Со времён зарождения христианства лев стал одним из любимейших животных символического зверинца.

«Пошёл котик на улочку…»

Друзья, с настенного календаря, который пришёл к вам в дом вместе с этим выпуском газеты, смотрят львы. Они «запрыгнули» на календарь со старинных народных росписей, с печек и расписных створок шкафов в деревенских горницах – эти невиданные на Севере звери были очень любимы народными художниками. И везде их по-разному рисовали. Знаете, что мы заметили, пока работали над календарём? Что львы, созданные на Вятке, кого-то очень напоминают… Точно! Они напоминают персонажей детских книжек, нарисованных художником Юрием Васнецовым!

«ХРИСТОС СЕ РОДИ!»

По давней традиции, пришедшей к нам из Западной Европы, Рождество не бывает без ёлки. Но есть православные страны, где этот обычай не прижился. И одна из них – Сербия. Рождество здесь называют Божич, а сочельник, то есть день накануне праздника, – Бадни Дан. С этим названием перекликается и название рождественского дерева, которое должно быть в рождественскую ночь в доме каждой сербской семьи: бадняк.

«Орешек не сдавался»

255 лет назад родился Николай Михайлович Карамзин. Князь Пётр Вяземский верно заметил: «Карамзин – это Кутузов 1812 года: он спас Россию от нашествия забвения, показал нам, что у нас Отечество есть». В его книгах читатели нашли не сухое изложение сведений: какой царь когда правил, с кем и за что воевал (кого бы это могло увлечь?), а живое и честное повествование о Родине.