Конечно, само по себе число на нынешней «шапке» очередного выпуска «Веры» мало что значит – просто единичка с тремя нолями. Но это уже четырёхзначное число, а значит, в нём сжата такая толща лет… Стало интересно: когда мы перешли рубикон от двузначного номера выпуска к трёхзначному? Старые подшивки говорят, что случилось это в далёком 1993 году. Тогда мы с мужем, вчерашние выпускники журфака, жили ещё в Санкт-Петербурге, работали в местных изданиях и о переезде в Сыктывкар не помышляли. Но знали, что наши старшие товарищи по ЛГУ, Игорь Иванов и Михаил Сизов, уже третий год издают там православную газету. И временами мы даже что-то писали в неё. Помню первую свою публикацию для «Веры» – «Блокадное причастие». Родилась она из одного взволновавшего меня впечатления. Мы снимали тогда комнату в старом доме Петроградской стороны. Потолок с лепниной, окно во двор-колодец, паркет. В углу просторной комнаты на полу были отметины – будто по паркетным плашкам били топором. И мы вдруг поняли, что полвека назад тут рубили мебель на дрова, чтобы топить печку-буржуйку. Тема блокады не отпускала меня с юности, и в тот момент такое вот зримое свидетельство подтолкнуло к написанию статьи. Статья была о том, как вера помогла ленинградцам пережить горести тех лет и выстоять. Я находила старожилов в храмах, расспрашивала их на улице, встречалась с пожилыми клириками, собирала свидетельства о крестных ходах, о пожертвованиях прихожан на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского, пронзительные житейские истории про спасение одних людей другими… Эта статья, вышедшая в «Вере» в начале 90-х, особенно дорога мне до сих пор («Блокадное причастие», №№ 140–143, октябрь 1994 г.).

Рисунок из публикации «Летопись Песчанницкой церкви» (1996 г.)

Невозможно сказать, как сложилась бы наша дальнейшая жизнь. Быть может, устав снимать «углы» в любимом Питере (с дочкой-младенцем это стало куда труднее), мы с мужем вняли бы советам родных и переехали на Кубань, где уже и домик нам приглядели… Но вдруг муж получает в 1994-м из Сыктывкара письмо от Михаила Сизова, с которым они давно друг друга знали. Тогда ещё люди обменивались бумажными письмами, и отлично помню неровный Мишин почерк и фразу: «Кончай, Володька, коптить серенькое питерское небо да приезжай к нам в Сыктывкар!» Мы и поехали, восприняв это письмо как трубу Ангела, как Божий призыв.

Двух журналистов сразу «Вера» принять тогда не могла. Но и для меня нашлось дело. Узнав, что я рисую, редактор предложил попробовать проиллюстрировать один из материалов – храмовую летопись конца XIX – начала XX веков («Летопись Песчанницкой церкви», №№ 237–238, сентябрь 1996 г.). Список её Владимир Григорян нашёл в краеведческом музее Котласа, будучи там в командировке (оригинал хранится в архивах Архангельска). Погрузилась в чтение о событиях, запечатлённых на бумаге отцом настоятелем. Начало XX века, принёсшего столько бед и разрушений Церкви, отмечено было «особенным явлением в природе»: «1901 г. 26/VII было какое-то особенное явление природы. В 7 ч. вечера накатилась ужасная темнота, только это продолжалось не более 5 м., потом свод небесный сделался красным, скрашена и земля как бы от сильного пожара, и это продолжалось до 8 ч. вечера…». Представилось, как сидит батюшка с пером над тетрадью, подперев щёку рукой… Так и изобразила.

И взяли меня в газету художником. Помню, как волновалась, рисуя первый настенный календарь для подписчиков «Веры» – на 1997 год. В палитре, при наших тогдашних возможностях, было всего два цвета: чёрный и белый. Через год, кажется, добавился красный, и это было событием. А на 2000 год от Рождества Христова мы впервые выпустили полноцветный календарь; когда он вышел из печати, радости нашей не было конца. А тот первый чёрно-белый календарь – быть может, наши давние читатели помнят? – оформила в виде окна деревенской избы с наличниками. Зима: чёрные брёвна – белые хлопья снега, чёрные стёкла – белые узоры на них. Весна – чёрно-белая ласточка, белый цветок яблони, и так далее. В сочетании двух цветов таилось много возможностей, как оказалось. Кстати, дорогие читатели, с будущего выпуска, по независящим от нас причинам, мы возвращаемся к чёрно-белому формату. Мне-то, как художнику, хорошо – люблю работать в графике. Надеемся, и вы воспримете эти перемены с благодушием. Помнится, в нулевых, когда с финансированием газеты стало лучше и выпуски стали цветными, часть читателей жалела, что «Вера» потеряла свою монохромность, которая ей была так к лицу. И вот она возвращается.

А ещё в «Вере» я много лет занимаюсь письмами читателей. В 90-е и начале 2000-х годы практически все они были написаны от руки на бумаге, и сколько интересных судеб, историй открывалось через них! Хочу заметить, что почти весь объём бумажных писем был передан редакцией в Государственный архив Республики Коми.

Приходят иногда письма и в рубрику для детей «Колокольчик», которую веду с 2005 года. Одно письмо особенно растрогало. Мальчик лет девяти из деревни в Кировской области прислал составленный им кроссворд и вложил в конверт свою вышивку на кусочке белого вафельного полотенца. Он вышил жёлтой ниткой лучистое солнце. А письмо его начиналось так: «Здравствуй, дорогая тётя Вера!» Так и представилось: сидит в заваленном снегом Сыктывкаре укутанная в пуховую шаль тётя Вера и улыбается, разбирая детские письма.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска