(Окончание. Начало в № 970)

Путь преподобного

Александро-Свирский монастырь необычен тем, что состоит как бы из двух крепостей с храмами внутри. Их соединяет дорожка, проложенная вдоль берега Рощинского озера.

На этой фотографии Преображенская часть монастыря – вдали. Фото: avatars.dzeninfra.ru

Дорожка между двумя «крепостями»

Пока мы шли из Преображенской «крепости» в Троицкую, спросил я экскурсовода Татьяну Ивановну, почему так получилось, что обитель разделилась на две части.

– Она не делилась, это единое целое. И дорожка, по которой мы сейчас идём, тоже часть монастыря. В ней – путь преподобного от Троицы к Преображению. Некоторые видят в Церкви этакую крепость с толстыми стенами, за которыми можно спрятаться от бесов мира сего. Но Церковь – это же путь, движение. К Богу, к спасению. Вот по этой дорожке каждый год совершаются крестные ходы – нетленные мощи нашего преподобного на Троицу переносят из Преображенской части монастыря в Троицкую, а 12 сентября, в день его памяти, возвращают обратно. И когда движется этот многолюдный крестный ход – с молитвой, с песнопениями, то понимаешь: вот она, Церковь!

– Но была и обыденная какая-то причина тому, что появились две части монастыря? – пытаюсь конкретизировать.

– Да здесь всё просто, – объясняет Татьяна Ивановна, когда мы уже подходим к Троицкой «крепости». – Вот справа видите ещё одно озеро? Оно небольшое и называется Святое. Здесь, на перешейке между Святым и Рощинским озёрами, преподобный Александр и выкопал себе землянку, чтобы в одиночестве молиться Богу. А когда появилась братия и образовался здесь монастырь, он дальше по берегу Рощинского острова устроил «отходную» пустыньку, чтобы там можно было уединяться, и там же выстроил Преображенскую церковь. И завещал похоронить себя рядом с ней. Так на новом месте монастырь и продолжился. Сейчас рядом с его мощами и находится центр монастыря, а Троицкая часть стала как бы исторической. Хотя здесь, конечно, тоже совершаются службы.

Входим под арку. Прямо перед нами высокая звонница с тремя шатровыми навершиями, построенная в 1647–1674 годах. Очень похожа на звонницу-«гребёнку» в Успенском Тихвинском монастыре, которая появилась на полвека раньше, в 1600-м. Слева приземистый Троицкий собор, напоминающий древние новгородские храмы. Он возведён в 1695 году на месте деревянной Троицкой церкви, выстроенной самим преподобным Александром. Справа Покровская церковь с трапезной.

Слева направо: Троицкий собор, звонница и Покровский храм

– Храм Покрова – самое древнее монастырское здание из сохранившихся, – рассказывает Татьяна Ивановна. – Его начали строить ещё при жизни преподобного, причём кирпичи монахи делали сами. Закончили стройку уже после его смерти под руководством мастера Игнатия, присланного из Москвы царём Иваном Грозным для «каменного дела». Но в Смутное время, в 1618 году, поляки и шведы сильно его разрушили, так что спустя год пришлось восстанавливать из руин. И с тех пор он уже не перестраивался. Кстати, под храмом находятся две огромные печи монастырской братской кухни, откуда подавалась еда в трапезную. Они хорошо сохранились и, возможно, застали ещё времена преподобного.

– Храм Покровский потому, что на этом месте было явление Божией Матери преподобному? – уточняю то, что знаю из жития.

– Да. Но лучше уж с самого начала… Родился наш святой в 1448 году сравнительно недалеко отсюда – примерно в семидесяти километрах, если ехать по Мурманскому шоссе в сторону Петербурга. Родная его деревня, Мандера, стояла на речке Оять, притоке Свири, напротив нынешнего Введенского Оятского монастыря. Урочище Мандера сохранилось до сих пор, но никто там не живёт, стоит только часовня во имя преподобного Александра Свирского. У его родителей, крестьян Стефана и Вассы, которые позже также ушли в монастыри, долго не было детей. По молитвам родился ребёнок, назвали его Амосом в честь пророка. Когда он подрос, отдали обучать грамоте, но, как сказано в житии, учился он «косно и не скоро». В 19 лет он пошёл на Валаам и по пути ночевал вот на этом месте, на перешейке двух озёр.

На Валааме Амос семь лет послушничал, принял постриг с именем Александр и потом более семи лет подвизался в пещере на острове. В 1485 году, когда он молился в пещере, раздался голос Богородицы: «Александре! Изыди отсюду и иди на прежде показанное тебе место, в нем же возможеши спастися!» Преподобный вышел из пещеры и за стволами сосен, что высились на отвесной скале, увидел «великий небесный свет» над Ладогой – на юго-востоке, в той стороне, где Свирь впадает в Ладожское озеро. В тот же день он покинул Валаам… Здесь он подвизался в землянке в непрестанной молитве. В 1508 году ему было явление Живоначальной Троицы – Трёх Мужей, облачённых в светлые одежды. Господь повелел ему строить церковь, и в том же году на указанном месте он срубил деревянную церковку во имя Пресвятой Троицы. Известно, что, даже будучи игуменом, преподобный ходил в рубище, спал на голом полу и трудился вместе со всеми…

Спасение святыни

Возвращая в современность, прерываю экскурсовода:

– А в советское время здесь что было?

– В 1918 году монастырь разорили, часть убранства увезли в Петрозаводск. Архимандрита Евгения, казначея Варсонофия, иеромонаха Исайю и ещё двух человек арестовали и расстреляли. Пятерых монахов заключили в тюрьму. Здесь, в Троицкой части, был расквартирован артиллерийский дивизион, а в Преображенской ещё оставалось около сорока пожилых монахов. Тогда епископ Олонецкий и Петрозаводский Иоанникий докладывал Патриарху Тихону: «Святые мощи из раки вынули, трогали их. Хотели увезти с собою, но братия упросила оставить, и оставили».

В декабре 1918-го чекисты перевезли мощи в Лодейное Поле, чтобы губернские врачи объявили всем о «подделке». Но врачебная комиссия определила, что мощи – это не «восковая кукла» и не «скелет в тапочках», а подлинная нетленная плоть. Мощи некоторые время находились в больничной часовне, а потом медики вывезли их в Петроград в Военно-медицинскую академию в качестве «экспоната для анатомического музея». Под этим видом их и сохранили там, в чём принял участие заведующий кафедрой нормальной анатомии профессор Тонков. Он был членом партии, ему советская власть доверяла, но при этом профессор уважал чувства верующих.

– Отец Лукиан, который вместе с инокиней Леонидой, кандидатом биологических наук, обретал мощи в ВМА, говорил, что профессор Тонков был верующим человеком, – вспомнил я, что мы писали в газете о том обретении. – Так о нём отзывались коллеги. И когда приходили чекисты, чтобы забрать мощи, он вместе с санитаркой прятал их между шкафом и стеной. И оберегал их до своей смерти в 1954 году, а потом это продолжили его ученики. В нарушение всех правил никуда, ни в какие описи «экспонат» они не записывали, хранили в тайне.

– Да, Владимир Николаевич Тонков был смелым человеком, – соглашается экскурсовод. – Вы знаете, что до революции он был в чине статского советника и кафедру возглавлял ещё в царское время – в Императорской медико-хирургической академии, которую при советской власти переименовали в ВМА? При этом отец его был дворянином, графом, а мама – из священнической семьи. То есть он сам находился под ударом, но не боялся и мощи прятать, и за арестованных людей просить, чтобы их отпустили. В самой академии за всё время никого не арестовали, хотя шли страшные гонения на «бывших». А во время Великой Отечественной войны ему даже дали чин генерал-лейтенанта медицинской службы. Господь его хранил – и не потому ли, что сам он хранил святыню?

Владимир Николаевич Тонков, спасший мощи преподобного

Что же касается дальнейшей судьбы монастыря, то в Преображенской части в корпусах жили местные колхозники и ссыльные, а Троицкая использовалась по-разному. Был здесь один из лагерных пунктов Свирлага, располагались детский и инвалидный дома, а с 1953 года – Свирская психиатрическая больница. В Лодейное Поле её перевели только в 2009 году. Я как раз в 2010-м сюда приехала и видела, какой разор после неё остался. И шёл большой ремонт, даже крыши пришлось перестилать.

– А в храмах что было?

– Слава Богу, их использовали всего лишь под склады, так что там даже фрески сохранились. Их, кстати, ещё в советское время хотели отреставрировать: приехали какие-то студенты, стали поверху малевать и бросили, чтобы совсем не загубить. Это ведь сложное дело… Но зайдёмте в храм-то.

Десница Вседержителя

Татьяна Ивановна открывает ключом большой замок на двери Троицкого собора, входим, вслед за нами в храм робко ступают парень с девушкой – туристы, доселе слушавшие экскурсовода поодаль. Чувствуется, что храм уже намолен за пятнадцать лет – после 85 лет запустения. Экскурсовод уточняет, что молитва здесь началась даже раньше 2009 года – ещё в 1987-м: когда отцу Лукиану с монахами позволили поселиться в Преображенской части монастыря, он приходил в Троицкий собор и молился – начальство лечебницы этому не препятствовало.

В Троицком соборе

Подходим к аналою, прикладываемся к иконе. Туристы, помявшись, повторяют наши действия.

– Обратите внимание: внизу роспись на стенах блёклая, полустёршаяся, а вверху она такая яркая! Туда новые хозяева не смогли дотянуться, – показывает Татьяна Ивановна. – И удивительно, как всё сохранилось со времени их написания в 1709 году. Никакой реставрации, поновлений здесь не было, при этом долгое время храм стоял без окон – дождь и снег сюда попадали. Но как краски сияют! Словно они нетленные.

– А роспись-то не совсем академическая, хотя в восемнадцатом веке сделана, – разглядываю я изображения на стенах, – чувствуется русский стиль.

Роспись Троицкого собора

– Роспись «правильная» – можно так этот стиль описать. Она не академическая, не светская, вполне церковная, но при этом без обратной перспективы, реалистично выполненная. За один летний сезон после предварительной подготовки храм расписали тридцать костромских мастеров под руководством Леонтия Маркова. Костромичи явно подражали новгородскому стилю, такой был заказ. Ведь и сам Троицкий храм построен по мерам Знаменской церкви в Великом Новгороде. Заметьте, в росписи использовано много лазурной краски – очень дорогой по тем временам. А ведь начало работ – 1708 год! Это когда после поражения под Нарвой Пётр I забирает из монастырей колокола, чтобы переливать их в пушки, забирает все средства для строительства корабельных верфей. А тут клич: давайте всем миром соберём деньги на роспись храма. И собрали ведь! И как хорошо расписали! Я когда сюда вхожу, то каждый раз словно по-новому всё вижу. В отличие от синтетических красок, эти, минеральные, имеют своё настроение: сегодня они такие, назавтра при другом освещении, когда на улице погода изменится, они уже другие. Они живут в храме.

– Поэтому «нетленные», как вы сказали?

– Да, это удивительно. Рассказывают, что один из тех, кто в советское время пытался поновить в соборе фрески, приехал сюда в 2001 году и спросил: «Кто у вас работал над реставрацией?» Ответили ему: «Никто». «Не может быть! Кто-то же из мастеров работал!» – «Нет, после вас эти фрески никакая человеческая рука не трогала». И он долго не мог поверить: «Но почему же краски стали такими яркими, а изображение рельефным?» Получается, они сами обновились.

Собор, как видите, огромный, расписан он от пола до потолка – фрески можно рассматривать часами. Вот сверху на столбе явление Троицы ветхозаветному Аврааму, а ниже – уже Александру Свирскому. Такое можно увидеть только здесь у нас. Как и ту фреску, что на своде главного купола. Это копия образа, что была на центральном куполе Софийского собора в Великом Новгороде, но там он был уничтожен во время войны, а у нас сохранился.

– Вы имеете в виду образ Спаса Вседержителя? – задрав голову, смотрю на своды главного купола. – Да, необычно для Пантократора – взгляд у него не строгий, а добрый такой…

– Вы на Его десницу обратите внимание.

– Да, странно… Обычно Пантократор благословляет, сложив персты, а тут рука как бы в кулак сжимается.

Образ Спаса Вседержителя на своде купола

– История такая. В 1045 году Великий князь Владимир Ярославич, внук равноапостольного Владимира Крестителя, строил в Великом Новгороде Софийский собор. В ту пору София Киевская ещё достраивалась, так что они почти ровесники. И вот пригласил он греческих иконописцев расписать храм. Когда те стали изображать Пантократора на главном своде, то пришлось им три раза переписывать Его десницу, потому что она всё время в кулак сжималась. На четвёртый раз раздался голос: «Писари, писари, о писари! Не пишите Меня с благословляющей рукою, а напишите Меня со сжатою рукою, так как в этой руке держу Я сей Великий Новгород, а когда рука Моя разожмётся, тогда и городу сему придёт конец». Предсказание сбылось. Во время войны бомба попала в купол собора, и десница исчезла. Немцы захватили город, и он был настолько разрушен, что в 1944 году правительственная комиссия поначалу приняла решение его не восстанавливать, а заново строить в другом месте. Но всё же его восстановили.

– И никто не знал, что десница сохраняющая никуда не исчезла, а здесь сохранилась?

– Получается, так. И ещё факт. В своё время София Киевская была полностью разрушена татаро-монголами, а наша София устояла. Всё-таки какой-то Промысл совершается о нас. И то, что в советское время, когда храмы рушили, здесь сохранился образ Вседержителя со сжатой десницей, тоже ведь о чём-то говорит.

Да, здесь можно долго всё рассматривать. На сводах, на потолках – образы жизни Небесной, на стенах – жизнь земная, как она отражена в Библии. И всё тут в развитии, в динамике. Прямо у входа, если заметили, изображена душа милостивого блудника в образе человека со связанными руками, а рядом его ангел охраняет. Знаете эту историю? Человек грешил, но и добрые дела делал. Когда же умер, встал вопрос: в рай его или в ад? И вот он связанный стоит, и ангел перстом грозит: стой и жди Страшного Суда, только Господь решит, куда тебя определить. И ещё заметьте, под фресками пояснительные надписи. Это такая огромная книга…

Мерило праведное. Фрагмент росписи

– Смотрю, иконостас здесь новый?

– Да, его в 2006 году монастырю подарили. Он выполнен по типу прежнего, пятиярусный, тябловый. Тябло – это деревянная полка. Раньше иконы не встраивали внутрь иконостаса, а просто на полку ставили, чтобы в любой момент можно было снять и вынести для крестного хода или благословения. Прежний иконостас в советское время сломали, часть икон пропала, а часть сохранил Русский музей. Я их видела четыре года назад на выставке «Искусство Новгорода эпохи митрополита Макария». Там же была выставлена и крышка от серебряной раки нашего преподобного. Саму же раку, наверное, переплавили ещё в двадцатые годы.

…Когда мы уходили из храма, экскурсовод спохватилась: а где те туристы, что с нами зашли, не закрыть бы их здесь на замок. Нашли мы их за колонной – парень и девушка замерли там, читая подписи под святыми изображениями.

За входною аркой

Обратный путь в Преображенскую часть монастыря показался мне долгим: встречь дул ветер, ноги скользили, гололёд.

– Раньше здесь всё камнями было умощено и можно было запнуться. На что монахи говорили: «Вы не спешите – и не запнётесь. Куда здесь спешить?» А нынче всё плитками замостили, уже не запнёшься, но…

– Поскользнёшься, если поспешишь, – соглашаюсь. – Как думаете, сколько времени здесь нужно «не спешить», чтобы как-то проникнуться духом монастыря?

– Для первого раза надо хотя бы денька два пожить. Обязательно побыть на литургии, помолиться. Это чтобы монастырь ощутить. Но тут же ещё святое место, намоленное преподобным, здесь ему Пресвятая Троица и Богородица являлись. Поэтому лучше побыть подольше. Тем более скоро гостиница для паломников откроется – под неё в Троицкой части оборудован целый корпус, будут там четырёхместные и двухместные номера, недорогие. Из Питера сюда ехать всего часа три с половиной – и какой контраст, когда из грязной городской атмосферы вдруг попадаешь в Божественную чистоту!

Сразу скажу, что святость места по-разному может проявиться. У нас в часовне на месте явления Троицы преподобному регулярно совершаются молебны, и одна паломница мне призналась: «В первый раз я там выстоять не могла, просто физически – спину скручивало до боли». Вот с некоторыми такой крутёж случается. А потом отпускает, если не перестаёшь молиться. А одну женщину, извините, рвало. В чистое место надо с чистой душой входить.

В часовне, устроенной на том месте, где преподобному явилась Святая Троица

Здесь всё о преподобном напоминает. Вон дальше, например, надкладезная часовня. Чтобы братья воду вёдрами не таскали из озера, преподобный выкопал колодец, глубина его – 12 метров. В 1791 году над колодцем была устроена часовня, в 1990-е годы её восстановили, и теперь там постоянно совершаются водосвятные молебны.

Надкладезная часовня

Проходим мимо часовни, вот уже и входная арка в Преображенскую часть монастыря. Татьяна Ивановна рассказывает, как у нас на Севере почитали Преображение Господне – ведь и на Соловках, и на Валааме, где преподобный подвизался, главные храмы были Преображенскими. И здесь во имя Преображения построил, и упокоился рядом с ним до воскресения мёртвых и жизни будущего века.

Входим под арку. На фоне белостенных храмов – Преображенского и Захарии и Елисаветы – чётко виден ряд крестов: восемь деревянных и один мраморный.

– Когда я приехала сюда, на этом кладбище было только три креста – поклонный, общий братский и над могилой архимандрита Агафангела. О нём можно долго рассказывать. Он пришёл сюда настоятельствовать в 1891 году с Валаама, как и наш преподобный. До этого подвизался в Артемие-Веркольском монастыре. Здесь сразу навёл порядок. Перевёл в другое место проведение Троицкой ярмарки, которая шумела под монастырскими стенами. Ввёл строгий устав по примеру Саровской пустыни. Литургия стала совершаться два раза в день. Возвёл кирпичный заводик, провёл водопровод, открыл церковно-приходскую школу… Монастырь стал образцовым. Умер он в 1909 году, мраморный крест – это его.

– А деревянные чьи?

– В 2011-м почил отец Сергий. Потом ушла Харитина, которая приняла постриг с именем Елисавета. Её и похоронили рядом с храмом Захарии и Елисаветы. Она двадцать лет здесь трудилась, не говорила ни слова, у подсвечников стояла. Умерла в возрасте 91 года. Потом ушёл монах Серафим, пожилой тоже. И монах Антоний. Все они поднимали монастырь в девяностые и нулевые годы. Антоний, как только привезли мощи преподобного, всё время был рядом с ними. Когда я приехала, удивлялась: его, что ли, на караул к мощам приставили? Как ни зайду, он там стоит. А потом поняла, что он всё время перед ними молился.

Братский погост у Преображенского собора

Что ещё рассказать? У монастыря был свой пароход. На нём монахи грузы возили по Свири и доставляли паломников, в том числе членов Царской Семьи. С пристани их везли сюда в карете, поскольку у монастыря имелся также свой конный двор. В своё время здесь трудничал будущий епископ Игнатий (Брянчанинов), но из-за болезни лёгких он переехал южнее. Также у нас подвизался схимонах Феодор Свирский, в миру Фёдор Ильич Пользиков, близкий ученик преподобного Паисия Величковского, который в молдавском Нямецком монастыре помогал «чудному старцу Паисию» переписывать его славянские переводы святоотеческих трудов. В Александро-Свирский монастырь он пришёл в 1817 году уже со своим учеником, монахом Леонидом (Наголкиным). Здесь они трудились в поварне, служили возничими и дрова рубили, а на ночную молитву плавали на лодке вон на тот остров.

Татьяна Ивановна показала в сторону Рощинского озера и продолжила:

– Ну а потом Леонид, его ученик, перешёл в Оптинскую пустынь и стал старцем Львом Оптинским. Как видите, Александро-Свирская обитель притягивала к себе людей святой жизни. Неслучайно её называли Северной Фиваидой и лаврой Русского Севера.

– А сейчас на том острове никто не молится? – спрашиваю экскурсовода.

Схимонах Феодор Свирский

– Там стоит Феодоровский скит. Но о нём вы лучше у монахов спросите. Как понимаю, скит так назван в память о схимонахе Феодоре Свирском. Он ведь считается одним из возобновителей внутреннего монашеского делания в России. Митрополит Имеретинский Евфимий, который жил здесь на покое, после общения со схимонахом восклицал: «Велик Феодор!» Тот носил на себе железные вериги весом более пуда, непрестанно молился. И был прозорливцем. Однажды предупредил настоятеля, что скоро в обитель приедет царь – и действительно, проезжая мимо монастыря, император Александр I вдруг решил сюда заглянуть. И удивился, что настоятель уже стоит у ворот и его встречает. Умер схимонах в 1822-м, а спустя десять лет, когда хоронили другого свирского монаха, увидели, что и гроб, и одежда, и само тело старца Феодора остались такими же, как и в день погребения. То есть его мощи, как и нашего преподобного, оказались нетленными. И могила его почиталась монахами и паломниками до самого закрытия монастыря.

– А на тот остров, где Феодоровский скит, паломников не пускают?

– Так он же монашеский. А по берегу – пожалуйста, можно гулять. На той стороне озера туристы любят отдыхать. Интересный случай был. Приехали туда ребята по лесной дороге на дорогом внедорожнике, вышли, дверцу захлопнули, а ключ внутри остался. И никак им в машину не попасть. Один из этих ребят был знаком с послушником Сергеем, секретарём монастырской канцелярии. Звонит ему: «Что делать?» Сергей отвечает: «Иди сюда в храм, молиться будем». Оттуда по берегу пешком сорок минут идти. Пришёл тот с друзьями, стали молиться перед мощами преподобного. Друзья недоумевают: как это поможет машину открыть? Мол, им уезжать надо, а они тут валандаются. Вернулись к машине, позвонили в Москву, заказали в какой-то фирме ключи, прибытия которых надо ждать несколько дней. Снова разожгли костёр, чтобы ужин приготовить. Пока они у костра возились, дочка одного из туристов, маленькая девочка, подошла к машине, за ручку дверцу дёрнула – та и открылась. У туристов был шок.

Да, много разного я видела, удивительного… Один мужчина, приехавший из Москвы, показывал, как пальцы у него сгибаются и разгибаются после молитвы перед мощами. А прежде рука словно мёртвая была, не мог её вылечить. Приезжают, благодарят преподобного, что какую-то тяжбу в суде выиграли, что отношения с близкими наладились и так далее.

У мощей преподобного Александра Свирского

Часто, как уже говорила, неплодные благодарят за рождение детей. Люди приезжают и в одиночку, и группами вместе со своими приходскими батюшками. Однажды вижу: человек тридцать стоят перед мощами на коленях и молятся во главе с архимандритом. Подходит монах и вроде как замечание делает, что сегодня, мол, великий праздник и на коленях не стоит молиться. Архимандрит ему: «Мы здесь редко бываем, чего ж на колени не встать?» Молятся – и мощи благоухают. Они ведь при сугубой молитве мироточат.

– Да, хорошо у вас…

– Знаете, я здесь забываю о времени. Как в раю – ничего больше не нужно.

* * *

Рассказанное экскурсоводом об истории монастыря, наверное, хватило бы на толстенькую брошюру. И всего не пересказать. Да и зачем? Всё это можно передать одним словом. Позже заглянул я на страничку Татьяны Ивановны в ВК и наткнулся на видеосъёмку: вот монастырь, а над ним огромная яркая радуга. И за кадром голос изумлённый, радостный: «Благодать… благодать!» И сразу вспомнилось про «великий небесный свет», увиденный преподобным в свирской стороне после явления Пресвятой Богородицы. Вот она – Святая Русская земля, преображённая в молитве.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска