Рубрика: Память

«Едут, едут по Берлину…»

Евгений Суворов

Воркута хоть и заполярный город, но и здесь казаки есть. Атаман межрегиональной организации Казачье братство «Спас» Игорь Некрасов рассказывает, как чтут память своих предков современные казаки.

Камешек в жерновах

Владимир Григорян

История – не полотно, написанное широкими мазками, она состоит из множества деталей, где каждый человек, исполнивший свой долг, очень важен. Вот почему я хочу рассказать сегодня историю о бое, который дал экипаж танка КВ-1, – она очень хорошо поясняет эту мысль. Подробности этой истории стали известны благодаря свидетелю – германскому офицеру-танкисту Эрхарду Раусу, закончившему войну в должности командующего танковой армией. После себя он оставил книгу мемуаров…

Отец

Григорий Спичак

Он видел больше, чем доступно взгляду или слуху. Когда поезд вёз его в госпиталь, чувства обострились до предела. Он чувствовал, как собирается повеситься парень из соседнего купе, превращённый осколками в обрубок. Как прячет хлеб танкист через полвагона от него, чтобы съесть ночью…

Сёстры

Елена Григорян
«А вы к кому едете? Кто у вас в Ломово?» Анна Тимофеевна и рассказала, что в войну у неё в этих местах брат погиб, а девочка его в лесу нашла и написала им… Женщина ахнула и говорит: «Так это ж я была!..» Обнялись как родные, заплакали»…

Возвращение к Богу

14 апреля – сорок дней памяти архимандрита Евфимия (Шашорина)

Призванный Богом

Почил митрополит Мануил (Павлов) в ночь с 6 на 7 марта. Оказывается, ему было всего 65 лет – раньше почему-то не думал о его возрасте. Владыка был скромным человеком, не искал популярности в СМИ. На епархиальном сайте под некрологом размещены ссылки на публикации о нём, и там всего лишь шесть интервью, между которыми – годы. Первое из них владыка дал нашей газете («На Карельской земле», «Вера», № 303, февраль 1998 г.). Помню, как тепло, по-простому принял он гостя из далёкого Сыктывкара, и, наверное, поэтому разговор получился откровенным, владыка много рассказал о себе. «Давно ли я здесь служу? Да не сказал бы что давно, с 87-го года. Просто до моего приезда здесь постоянных священников почти не было, а только приезжающие, семинаристы. И епархии не было… Сам я питерский, родился в простой семье. До двадцати лет в Бога не верил. Но вот что произошло. 1 мая 1970 года я опоздал на первомайскую демонстрацию, в колонну завода ЛОМО, где тогда работал. Опоздал и на Литейном зашёл в Спасо-Преображенский собор. Признаться, просто так зашёл, от нечего делать. И вдруг так хорошо почувствовал себя душою здесь… Девятнадцать лет мне было тогда, готовился поступать в ЛИТМО. И вдруг всё перевернулось: стал я ходить в Александро-Невскую лавру

Естественное направление

ЕСТЕСТВЕННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Русское духовенство на партизанских тропах

Печали и утешения сибирского сказочника

ПЕЧАЛИ И УТЕШЕНИЯ СИБИРСКОГО СКАЗОЧНИКА
К 200-летию со дня рождения Петра Павловича Ершова

КРАСНАЯ ДОРОГА

8 февраля Церковь помянула всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову ВЫСТРЕЛЫ В ЛЕСУ «– Давайте я очки надену, посмотрю (встаёт, поворачивается к серванту), плохо вижу, плохо вижу. – Здесь указаны чёрным деревни существующие, а красным – те, которые утрачены. Вот и ваша деревня тоже здесь… Вернее, где Токсово. Вот, вот, все ваши деревни (финские названия), гора Киурумяки. А вот Койранкангас. – Ага, да. Эта дорога… – А дорога вот красным. – Это красная, да? Это мимо (финское название) туда, да? Поворачивает… Ну, правильно, правильно. Нет, такой я не видел, конечно, карты. Я как-то нашёл военные карты, но это давно было, довоенное ещё время…» Это выдержка из стенограммы 1998 года. Краевед расспрашивает местного жителя Х. М. Ахокаса о тайных расстрелах на Ржевском полигоне под Ленинградом. Сколько было таких расспросов. И до сих пор неведомо, кого тайно привозили по этой «красной» дороге и чьи братские могилы здесь остались. Рассказывает Алексей Викторович Крюков, петербургский краевед, который ещё в советское время, на рубеже 1980–1990-х годов, начал своё расследование: – Ржевский артиллерийский полигон находится рядом с Петербургом, всего в 15 километрах от его северо-восточной окраины – Ржевки. А в пяти километрах от Токсово на красивой высокой горе была некогда (до лета 1940

СЫНОВЬЯ МАРИИ

К семидесятилетию со дня восстания советских военнопленных в Маутхаузене В ОЖИДАНИИ ОТВЕТА Её звали Мария Лангталер. Она жила в центре Третьего Рейха. Четверо её сыновей один за другим ушли на войну, и Мария страшно боялась потерять их. Поэтому она поклялась каждый день ходить в церковь и молиться за возвращение своих детей. Но молиться можно не только словами. Однажды, на исходе зимы 1945-го, в её дом постучали. Истощённый до последней крайности человек на плохом немецком представился переводчиком и попросил поесть. В это время по всей округе шла страшная охота за тремя сотнями советских военнопленных, бежавших из лагеря Маутхаузен. Страшная, потому что все пойманные уничтожались, часто местными жителями – они получили на это разрешение. Жена одного фермера услышала вечером шорох в хлеву для коз. Она привела мужа, который вытащил пленного из укрытия и ударил ножом в шею. Когда из раны хлынула кровь, жена фермера прыгнула к умирающему и дала ему пощёчину. Она не могла упустить этого шанса – стать участницей безнаказанного убийства. В документах СС эта история получила название Muhlviertler Hasenjagd – «Мюльфиртельская охота на зайцев». Мария Лангталер знала, кто стоит перед ней. И человек знал, что она это знает. Но ему нечего было терять. Уходя, он, наверное, предупредил друга, прячущегося неподалёку: