Рубрика: Колокольчик

Семьдесят раз по семь

(По рассказу протоиерея Григория Дьяченко) Лиза сидела у окна и учила урок по Закону Божьему. Весело светило солнышко, и она чувствовала себя счастливой. Девочке вдруг от всего сердца захотелось как-то отблагодарить Бога за то, что Он так прекрасно всё создал. Она как раз читала то место в Священном Писании, где были слова: «Если брат твой согрешит перед тобою семь раз в один день, и семь раз в один день приступит к тебе и скажет: я раскаиваюсь, – ты должен простить ему». «Как будто про Федю и про меня сказано! – подумала Лиза. – Постараюсь сегодня так и поступать». А вот Феде уроки учить страшно не хотелось. Подперев кулаком подбородок, с тоской глядел он на улицу и чувствовал себя узником в заточении. «Эх! В такой день в школе сидеть!» – и с этими словами он швырнул книгу, которая была у него в руках, в другой конец комнаты. Переплёт разорвался, а листы рассыпались по полу. «Федя! – закричала Лиза. – Это же моя «Арифметика»! Ведь ты знаешь, как я её берегла!» «Ой, а я думал, что моя, – отвечал «узник» с искренним огорчением. – Я не нарочно, Лиза. Прости меня!» «Хорошо, – сказала Лиза, медленно подбирая листы и припоминая слова Священного Писания

Таинственное кушанье

Эту историю поведал своим духовным чадам архимандрит Кирилл (Павлов), известный в России батюшка. История поучительная, друзья! Пришёл в храм помолиться один старичок со своей супругой, и на литургии священник произносил проповедь о том, как Адам и Ева согрешили. По окончании проповеди они вышли и дорогою об этом рассуждали. Муж и говорит: «Вот не было бы столько греха на свете, если бы Ева не послушалась дьявола и не заставила бы мужа скушать запрещённый плод». Жена соглашается: «Да, ведь из-за одного страдают все. Я бы на месте Евы не дотронулась до запрещённого плода. Бог с ним!» Муж добавил: «А я бы на месте Адама, если бы ты дотронулась и решилась меня соблазнить, такую дал бы тебе взбучку, что ты позабыла бы, как соблазнять мужа!» Жена говорит: «Так-то оно так, худо поступила Ева, что нарушила заповедь Божию, да ведь и Адам-то тоже…» Вот таким путём они шли, рассуждали и осуждали Адама и Еву. Проходили они в это время мимо барского сада, где сидел добрый благочестивый барин. Он услышал разговор и решил пригласить их к себе на обед откушать хлеба-соли. Они удивились этому неожиданному предложению и повиновались. Их ввели в барские хоромы, затем через некоторое время провели в столовую, где был накрыт для них стол на два прибора, с разными кушаньями и винами. Входит барин, усаживает их и говорит: «Кушайте всё на доброе здоровье, но только вот до этого блюда, покрытого крышкой, не дотрагивайтесь, это не для вас». И тут же ушёл в свою комнату. Они сели и принялись вкусно

Чёрная лисица в поле золотом

Однажды старший брат Коли принёс из библиотеки книгу о гербах русских городов и предложил вместе посмотреть её. Книга была красочная, в блестящей обложке, так что уговаривать братишку не пришлось. И вечером, устроившись за столом в зале, ребята погрузились в увлекательный мир геральдики – науки о гербах. Первым делом они открыли страницу с гербами городов их родного края – Вологодской области. «Смотри, – ткнул Коля в герб Кадникова, – тут почему-то кадушка в чистом поле стоит!» «Она тут не просто так стоит, – сказал Миша. – Вот видишь, написано под гербом, что в Кадникове варили смолу: «жители сего города и всего уезда оной производят знатный торг». От этой кадки и своё имя город получил. А в Тотьме промышляли ловлей чернобурых лис с ценным мехом, поэтому на её гербе изображена лисица». «А это что за старичок с двумя кувшинами? – удивился Коля, показывая на герб Великого Устюга. – Отвернулся дедушка, а из кувшинов вся вода и вытекла!» «Это значит, что Устюг расположен на месте, где сливаются две реки – Сухона и Юг, – пояснил брат. – Правда, если бы мне поручили нарисовать герб Устюга, я бы, конечно, не стал на нём изображать языческого бога морей Нептуна». «А кого тогда? Деда Мороза? –

Высокое дерево святителя Стефана

  Праздник Троицы велик и для нашей родины, и для нашей газеты «Вера». Уже 23-й год она выходит под сенью «Троицы Зырянской». Три ангела, соприкасаясь крылами, сидят за столом. На белой скатерти пред ними – Чаша. А в золотом небе над их головами раскинуло ветки дерево. Необыкновенное дерево – дерево-трилистник. И судьба этой иконы тоже необыкновенна. Написал её сам святитель Стефан Пермский. Он плыл с проповедью Христа на лодке по Вычегде и в селе Вожем из-за непогоды задержался надолго. Зато успел с новокрещёнными братьями во Христе поставить деревянную Троицкую церковь и написал икону для неё. Целых три доски склеил между собой – такой большой был задуман образ. Надо ведь было уместиться на нём и ангелам, и Моисею с его домом. И дереву. Мудрый Стефан решил: пусть дерево занимает на иконе столько места, сколько занимает в душе зырянина лес, то есть очень много! Тайга для коми жителя была самой жизнью. А чтобы изображение было понятнее, святитель написал на иконе пояснение буквами зырянской азбуки, которую сам изобрёл. Вот Моисей потчует таинственных Путников – Троицу, явившуюся ему. А над ангелами Стефан надписал: «Ай», «Пи», «Кылтос» – то есть «Отец», «Сын», «Святой Дух». Удивительно, но когда спустя много столетий, в XIX веке, икону реставрировали,

Пасха свята для русского солдата!

 Обе Отечественные войны закончились на Светлое воскресенье… За праздничным столом в доме Семёновых любили петь. В День Победы, когда спели и «Землянку», и «Синенький платочек», и много других душевных песен, Ванин дедушка Иван Петрович затянул незнакомое: «Разо-орённая ой да путь-доро-о-ожка! Ой да с Можайска… ох!… ой да до-о Москвы…». Песня была тягучей, и пелось в ней про спалённую врагом белокаменную нашу столицу. Слова её падали в самое сердце. И такая была кручина в этих словах, что все пригорюнились, кто-то даже потянулся за носовым платком. А Иван Петрович, допев, сказал: – Эту песню русские солдатики сложили двести лет назад. Да-а… Как давно это было, а песня донесла до нас их скорбь. Сожгли французы Москву-матушку! Но не сломило это нас. Уж мы потом гнали и гнали их – до самого Парижа! – Да, – поддержал эти слова Ванин отец Пётр Иванович, – угостили непрошеного гостя хорошенько пулями да картечью и проводили до дому. И вот удивительно! – Отечественная вой-на закончилась к Рождеству Христову 1812 года, а заграничный поход 1813–1814 годов завершился точь-в-точь на Пасху! 23 апреля 1814 года, в Светлое воскресенье, в центре Парижа вся русская армия грянула: «Христос воскресе! Воистину воскресе!» Ни одной православной церкви во французской столице не было, так что

Как малыши родине танк подарили

Иногда подкатывает уныние: что мы можем изменить, с нашими-то слабыми силёнками! А можем мы много! Особенно когда все вместе возьмёмся за хорошее дело. Вот был во время Великой Отечественной такой случай. Шёл 1942 год. С фронтов поступали тревожные сводки – гитлеровцы были ещё очень сильны. Они бомбили наши города, разоряли и жгли деревни. Бойцы Красной армии защищали родную землю, пытаясь сдержать натиск врага. Как хотелось детям помочь своим отцам и братьям поскорей разгромить захватчиков! И вот одна шестилетняя девочка Ада Занегина, дочь танкиста, придумала, как это сделать. Она прислала в газету «Омская правда» такое письмо: «Гитлер выгнал меня из города Сычёвка Смоленской области. Я хочу домой. Маленькая я, а знаю, что надо разбить Гитлера, и тогда поедем домой. Я собрала на куклу 122 рубля и 25 копеек. А теперь отдаю их на танк. Дорогой дядя редактор! Напишите в своей газете всем детям, чтобы они тоже свои деньги отдали на танк. И назовём его „Малютка“. Когда наш танк разобьёт Гитлера, мы поедем домой. Ада». На призыв находчивой девочки откликнулись сотни ребят. Ради «Малютки» не жалко было расставаться с содержимым кошельков и копилок. А ведь жили тогда люди очень скромно, крупные покупки делали изредка и на них долго откладывали деньги. Но дети, каждый

Пасхальные качели

Расскажу вам, ребятки, про качели. Любите небось качаться? Вот и мы любили, когда молоденькие были. Только у вас качели круглый год во дворах да в парках, а у нас в Коми по деревням ставили их перед Пасхой, на Светлую неделю. Помню, девчушкой встанешь поутру в Светлое Воскресенье, глядь в окошко: посреди села, прямо у церкви, качели выросли, огро-омные! В самую пасхальную ночь ставили их молодые парни, старались до восхода солнышка управиться, чтобы все удивились. Вот уж там было веселье! Девушки и парни к самому небу, кажется, взлетают, хохочут! Разные забавы придумывала неугомонная молодёжь. То в стог сена сверху прыгали, то старые лапти с качелей вниз кидали: кто их поймает, тому и очередь качаться. А до чего высоко раскачивали парни! У-ух! Нам, ребятишкам, даже смотреть было страшно. Но мы знали: вот дорастём до 16 лет и, пока не обзаведёмся семьёй, будем тоже летать под облаками. Качалась молодёжь на Пасху везде, даже в тундре! Если ижемских оленеводов заставал Светлый день вдали от дома, качели ставили прямо в тундре, недалеко от стада оленей. Какой же прекрасной виделась сверху родная земля!

Кулич на весь мир

  Помните, ребята, сказку «Чудесное яблоко» – про то, как одним-единственным яблоком целое село насытилось? Похожая история произошла на Пасху 2011 года в посёлке Ялта Донецкой области. Там испекли самый большой в мире пасхальный кулич. Весу в нём было более 2 тонн! На кулич потратили 480 литров молока, 300 килограммов сахара, почти тонну муки, семь с половиной тысяч яиц… Выпекали его четыре дня и четыре ночи в обычных духовках комбината школьного питания, где пекут булочки для детворы. Решено было испечь кулич небольшими фрагментами, а потом собрать его, как собирают конструктор из деталей. Занялись этим на площади посёлка. И вот кулич готов, бока его обмазаны шоколадной глазурью, а сверху, как положено, красуется надпись: «Христос воскрес!». Пришёл и батюшка из местного храма, освятил куличик-«невеличик». Все жители посёлка пришли на площадь порадоваться и отведать кусочек чудо-кулича. На всех хватило!

Красношейка

Случилось это в первые дни творения, когда Бог создавал небо и землю, растения и животных и всем им давал имена. Много чудес произошло в тот день по воле великого и милосердного Господа Бога. А перед самым закатом Господь создал маленькую серую птичку. – Помни, что твоё имя – красношейка! – сказал Господь птичке, сажая её на ладонь и отпуская. Птичка полетала кругом, полюбовалась прекрасной землёй, на которой ей суждено было жить, и ей захотелось взглянуть и на себя. Тогда она увидела, что вся она серенькая и что шейка у неё тоже серая, без единого красного пёрышка. Птичка полетела обратно к Господу. Господь сидел, милостивый и кроткий. Из рук Его вылетали бабочки и порхали вокруг Его головы. Голуби ворковали у Него на плечах, а у ног Его распускались розы, лилии и маргаритки. У маленькой птички сильно билось от страха сердечко, но она всё-таки подлетала всё ближе и ближе к Господу и наконец опустилась на Его руку. Тогда Господь спросил, зачем она вернулась. – Я только хотела спросить у Тебя об одной вещи, – отвечала птичка. – Почему моё имя красношейка, когда у меня нет ни одного красного пёрышка? Красношейка ожидала, что Господь ей скажет: «Ах, дорогая! Я забыл окрасить пёрышки на твоей шейке в красный

Про чижика

  В середине Великого поста мама решила напечь «жаворонков». – Так ещё моя бабушка делала на день памяти Сорока мучеников, а мы всегда этого ждали, – сказала мама и замесила тесто. Когда пришло время лепить «жаворонков», Алёша пристроился рядом и только удивлялся: до чего быстро у мамы колбаски из теста превращались в пузатых птичек, с изюминками-глазками и хвостиком врастопырку! – А скоро будет ещё один «птичий» праздник, – вспомнил Алёша, любуясь «жаворонками». – Благовещенье! Я видел по телевизору, как наш Патриарх, а с ним и другие люди выпускали в этот день голубей, и все кругом радовались. Мам, а почему на Благовещенье так бывает? – Да, Благовещенье – птиц на волю отпущенье, в старину так говорили. Как птичка летит на волю, в синее небо, так и душа человеческая смогла наконец освободиться из плена греха. Не сама – а Христос её освободил. Только Ему оказалось это под силу. Пока не родился Спаситель, многие века люди не знали, что такое рай. А Спаситель открыл им его! До Христа все люди, когда приходил им черёд умирать, попадали в мрачное место – ад. Так говорит нам Церковь. – И даже самые добрые и хорошие люди? – удивился Алёша. – Даже они, – вздохнула мама. –