Рубрика: Хронограф

Кто с кем и почему

Управление Роскомнадзора по Республике Коми прислало нам предупреждение. Читаю: «По результатам планового систематического наблюдения… выявлено нарушение: на странице 12 выпуска № 4 опубликована статья “Новороссийский дневник” (автор Михаил Сизов), которая содержит информацию об экстремистской украинской организации “Правый сектор”… отсутствует указание на то, что деятельность данной организации запрещена». Я посмотрел, что это за кусок: прямая речь писателя Глеба Боброва. На Луганщине он, наверно, один из самых ярых борцов с украинскими экстремистами…

Жизнь и смерть за Христа

Прочитал в блоге протодиакона Андрея Кураева его публикацию «Иеромонах-самоубийца». Это об отце Варфоломее (Потапове), о котором СМИ уже не раз писали: что он «пропал без вести», что его нашли мёртвым в избушке на Приполярном Урале. С батюшкой я дважды ходил в горы, где человек быстро раскрывается – и в трудностях, и в долгих откровенных беседах у костра. Знаю его достаточно, чтобы прийти в шок от этого, походя брошенного обвинения.

«Злословят нас – мы благословляем»

Наталью Поклонскую вновь «изобличили», на этот раз за высказывание на телеканале «Царьград». Прогрессивная и атеистическая общественность не смотрит его из принципа, но кто-то сигнализировал – и началось бурное обсуждение: имеет ли право депутат Государственной Думы верить в то, что в Севастополе начал мироточить бюст св. Императора Николая Второго? Одни возопили о глупости Поклонской, другие о её мракобесии. Было много невразумительных оскорблений, даже сквернословия.

В ответе за отречение

Сто лет назад, 15 марта 1917 года, Император Николай Второй отрёкся от престола. Сегодня немало россиян согласны с тем, что крушение монархии привело Россию на путь утраты своего национального и государственного величия. Но при этом многие уверены в том, что «Февральская революция 1917 года сама по себе не имела никакого значения, это лишь первый, предварительный, этап Октябрьской революции! То есть нет понимания, что именно Февраль разрушил монархию и вместе с ней Россию…»

Есть ли жизнь на Парнасе?

Люди уходят, появляются новые, а противостояние двух начал Петербурга – европейского и православного — продолжается. Сегодня на наших глазах происходит глубочайший перелом и в Культурной столице, и в целом в России.

Поход против гомеопатии

В России началась борьба с гомеопатией. Но почему? Ведь двести лет назад германский учёный Самуэль Ганеман пришёл к тем же выводам, что в своё время Гиппократ и Парацельс: подобное должно лечить подобным. Надо сказать, что православное духовенство в России поверило в гомеопатию сразу.

Трещина

События вокруг собора Исаакия Далматского – одна из самых громких тем января. Едва только 10 января губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко сказал, что Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» будет «по договорённости с Патриархом» передан в безвозмездное бессрочное пользование Церкви – как понеслось!..

Старое и новое

«Мы переживаем, когда рушат старину, «настоящее». И в этом есть своя правота. Собственно, земная история христианства – это сохранение Священного Предания. Ведь всё уже совершилось – Христос принёс искупительную жертву, и нам остаётся ждать Его Второго пришествия и конца времён… Но неужели мы так стары, что обречены терять, ничего не приобретая? Или всё же истинное христианство, включающее в себя и Ветхий Завет, и Новый, одновременно старо и молодо?» О старом и новом, о потерях и обретениях говорит Михаил Сизов в последнем в 2016 году выпуске «Хронографа».

Не только говорить

«Утверждение, что Россия вымирает, неверно. За последние годы многое изменилось. Сейчас нас снова около 145 миллионов, как в 2000-м». Владимир Григорян – о демографии, запрете абортов и необходимости системы воспитания маленьких христиан.

Отражение в Неве

13 октября со здания на Захарьевской улице в центре Санкт-Петербурга сняли памятную доску финскому фельдмаршалу Маннергейму. Установлена она была недавно, летом этого же года. На церемонии открытия министр культуры В. Мединский говорил, что возведение памятников героям Первой мировой войны – это попытка «справиться с трагическим расколом в обществе». Но можно ли брать на себя обязательства «справиться» таким образом, вешая доски? Нет ли здесь желания человеческими усилиями осуществить то, что по силам только Богу и времени?