Рубрика: Днесь

О главном для человека

На днях в редакцию пришло письмо из Карелии от Владимира Кукушкина, где были такие слова: «…Пастырство у нас в России на нулевом уровне. О главном для человека, как творения Божия, об основном учебнике – Священном Писании – всюду глубокое молчание. А вопросов у людей, особенно у молодёжи, много. Говорю это не понаслышке, а по личному опыту общения». Что-то похожее в письмах и личных высказываниях говорится уже давно, с середины девяностых. Не могу сказать, что со всем согласен. В любой епархии есть священники, активно проповедующие Слово Божие своей пастве. Иные же, не обладающие красноречием, напоминают о Христе и Его святых своим образом жизни. Только почему-то, минуя их, немалое число желающих жить по Евангелию, питаться им уходят в секты – к евангелистам, пятидесятникам и так далее. Я не хочу ничего плохого сказать о многих людях из неправославных общин. У нас с женой есть очень близкая подруга, горячо верующий православный человек, но вся родня у неё принадлежит к баптистам. Среди них есть даже несколько пасторов. Один у себя на Западной Украине обратился этой весной к своей общине с вопросом: «Вы молитесь за российских христиан?» «Нет, нет», – испуганно зашелестело собрание. «А они за нас молятся», – заметил наставник и предложил ответить тем же.

Северный приют

/Михаил Выгин/ Восьмилетний мальчик пишет записку о здравии папы и всех родных, оставшихся в осаждённом Краматорске. Сюда, на подворье Валаамского монастыря в г. Приозёрске Ленинградской области, маленький беженец прибыл 14 июня вместе с мамой. Пока она устраивалась в частном доме, куда семью пригласила жить одна из местных прихожанок, мальчик успел покататься на лошади. Её привёл специально другой житель северного городка, чтобы развлечь ребёнка. Как пишут на страничке «Сердце есть» (vk.com/pomogi.priozersk), «приехавший из Краматорска мальчик от такого общения стал больше улыбаться и радоваться!». Подворье разместило уже более полусотни беженцев. Трое суток ждали автобус с 37-ю участниками православного детско-юношеского хора, которому с большим трудом удалось выбраться из Донецкой области. Когда дети приехали, расходиться по квартирам, предоставленным добрыми приозёрцами, захотели не все – и костяк хора остался вместе, поселился в одном из залов «Школы русской культуры Сергия и Германа Валаамских». Никто не жалуется. Единственная проблема – наши северные белые ночи, из-за которых детишки отказываются ложиться спать и подолгу играют. Игрушек им не хватает, поскольку семьи бежали от войны, взяв лишь самое необходимое. На страничке «Сердце есть» объявлен сбор пожертвований.

После Троицы

Июнь – хочется жить да радоваться. На телефон пришла эсэмэска от знакомого священника: «В храме свт. Великого, Осиновая роща, начались службы. Приглашаю помолиться вместе». Стояла на окраине Петербурга пустая трансформаторная будка, а теперь это церковь с куполами, внутри благолепно, пол перед аналоем усыпан свежей душистой травой. «Это дорожка к исповеди», – поясняет батюшка. Хорошо! И день рождения Церкви – праздник Троицы-Пятидесятницы – нынче чудесно прошёл, светло. Особую торжественность придало то, что в этом году отмечаем 700-летие преподобного Сергия Радонежского, созиждителя Дома Живоначальныя Троицы. Сама дата была в мае, но поминание продолжается. Сообщают, что в его честь в Коломенском за сутки и без единого гвоздя возведён храм – копия того, что был построен по указу Петра I на Соловках. А в Крыму открыли памятник игумену земли Русской. Каждый по-своему может почтить память преподобного. Я, например, решил посмотреть видеопроповеди о нём. Один из самых популярных проповедников нашего времени – киевский священник Андрей Ткачёв. Говоря о Сергии Радонежском, он обратил внимание на чудо, совершённое преподобным ещё до рождения на свет. В храме во время богослужения трижды из чрева его матери раздавались крики, причём в особые литургические моменты – при чтении Евангелия, на Херувимской и на возглас из алтаря «Святая святым» перед евхаристическим раздроблением

Путный мешочек

Уже многие годы свободное время провожу я в археологических экспедициях. Тянет туда неодолимо. Каждое лето мой рюкзак наполняется полевыми принадлежностями, зачехляется гитара, освобождается память фотоаппарата – и в путь. Может, это страсть какая? Многие «полевики», кроме основных вещей, перечень которых ограничен (рюкзак не резиновый), берут и сугубо личные предметы сакрального, так сказать, назначения. Часто это бывают талисманы и обереги. Изучая древние обряды, археологи порой начинают сами увлекаться языческой символикой, а быт в природных, да ещё в суровых сибирских, условиях увлечение переводит в практику. Например, мои друзья, к сожалению, всегда «задабривают» местных духов. Сам я стал ездить «в поля», будучи воцерковлённым, поэтому такое увлечение обошло меня стороной. Напротив, в рюкзаке всегда ношу «путный мешочек» (от слова «путь»), как я его называю. С иконками, карманным молитвенником и бутылочкой святой воды. И вот в одной из экспедиций мой скромный православный опыт пригодился всему нашему коллективу. Дело было во время раскопок археологического памятника в самом центре полуострова Ямал: из ближайшего населённого пункта, вахтового посёлка Бованенково, добраться можно лишь вертолётом. Первый раз святую воду и молитвенник вынес я из своей палатки, когда у нас сломался переносной электрогенератор. Без наших плееров и электронных книжек мы бы, конечно, прожили. Но электричество здесь в первую очередь необходимо для

Последний звонок

У сына в школе – последний звонок. Задолго начали готовить в школе к этому дню программу, решив гостям представить постановку на историческую тему. Один за другим идут перепевы песен первых лет советской власти: сначала на импровизированной сцене появляется Чапай, далее выпускники поют под «Белую армию, чёрный барон», младшеклассники в красных косынках и с флажками в руках исполняют номер под музыку из «Неуловимых мстителей». А учителя спели на мелодию «Генералов песчаных карьеров». Смотрел и думал: чтоб нарисовать картинку той эпохи, взяли самые яркие произведения и… случайно ли все они, так или иначе, оказались посвящены «классовой борьбе», социальной справедливости. Ведь дело не столько в запоминающейся мелодике, сколько в том, что, как сейчас говорят, именно они «бренд» того, послереволюционного, времени. Заводы – рабочим, землю – крестьянам! Заметьте: не деньги, а средства производства! «Радуюсь я. Это и мой труд вливается в труд моей республики!»… Пусть бедность, но – справедливость! И похоже, сегодня коллективное бессознательное не отвергает идеи, которые захватили народ в начале ХХ века. Много было в 20-е годы песен и идей, но остались те, что наиболее отразили дух времени – пусть и извращённую большевиками идею переустройства мира на началах справедливости, – тогда она объединила людей. Бывают такие эпохи, когда общество делает настоящие исторические рывки, и происходит это, когда оно

«Поговорить…»

Начало мая для нас, северян, – это когда с земли стаивает снег. А значит, можно поехать… нет, не только на дачу. Но и на кладбище. Подправить могилку после зимы. Посетить родных, но не только. Ведь на каждом погосте лежат местные праведники, которых хорошо бы помянуть и обратиться к их душам… Совсем недавно разговорился я об этом с 87-летней пенсионеркой Людмилой Александровной Самойловой («Опалённая войной», «Вера», № 706, апрель 2014 г.). Она вдруг вспомнила: – Знаешь, Женя, была у меня подруга, Клавдия Афанасьевна Чапина. Жили в одном подъезде, в гости друг к другу ходили. А как потеплеет, то звала меня в свою деревню, в Половники. Их дом там стоит на берегу речки Муськи, впадающей в Вымь. Когда я приезжала, то с противоположного берега кричала, чтобы кто-нибудь перевёз на лодке. И кто услышит первый, рукой машет: «Ой, Александровна приехала, свой человек». Приплывут и перевезут. Однажды Клавдия Афанасьевна пошла на могилки к родственникам и пригласила меня с собой. Кладбище у них очень красивое, на взгорке, в сосновом бору. Земля как пух – один песок. Вокруг беломошник, грибов много и черничники там замечательные. Был праздник Троицы, и народ стекался туда со всей округи – приплывали на лодках, приезжали из разных городов. И не с

Не искала ты в пламени броды

Для меня всё окончательно стало ясно, когда узнал, что в Киеве сильно изуродован горельеф святого князя Владимира. Разбито лицо, вместе с рукой вырван крест, вторая рука тоже повреждена. Лишь благодаря ки­евскому священнику архим. Алипию (Светличному) о преступлении узнала общественность, но, похоже, мало кого из киевлян оно взволновало. Отнеслись к этому столь же равнодушно, как и к гибели десятков одесситов, сожжённых в Доме профсоюзов. На примере «одесской Хатыни» хорошо видно, как одурманивают себя бывшие украинские интеллигенты и их подельники – экс-интеллигенты в России. Практически сразу после пожара выскочил откуда-то представитель Марата Гельмана на Украине – художник, не чуждый порнографии – некто Ройтбурд. Он завил, что в Доме профсоюзов погибло 15 россиян и 10 жителей Приднестровья. Утром выяснилось, что это ложь, все погибшие, которых удалось опознать, – одесситы. Но уже запущена была другая дезинформация, что погибшие подожгли себя сами. Параллельно вброшена ложь, что убитые первыми набросились на ультрас. На самом деле сгоревшие не имели отношения к попытке горсти антифашистов остановить многотысячный нацистский марш. Сожжённые в Доме профсоюзов находились во время этих столкновений на площади Куликово поле, вокруг палаток с иконами. Там было много пожилых, были женщины, дети. Боевики прибежали убивать их, зная, что не встретят серьёзного отпора. Спасаясь, люди бросились в здание,

Соль жизни

  Удивительную вещь заметила я в Воскресенском храме, что на Октябрьском проспекте: после Светлого дня прошла неделя, а цветы ничуть не увяли! Букет из оранжевых роз с ярко-зелёными шариками и белыми хризантемами и из тех же цветов венок у подножия Распятия всё так же свежи, как и в пасхальную ночь. Подумалось: это Пасха «таинственная» силой благодати воскресшего Господа и вещественному миру сообщает нетленность, хотя бы на время… Да и с куличами так же! Много у нас их оказалось к Празднику: и сами напекли, и надарили, так что до Радоницы хватило. Достанешь из пасхальной корзинки куличик – а он мягонький, душистый, будто вчера испечён, и помадка отваливается влажными скорлупками… Но это мир вещественный. А душа, куда более тонкий мир? Как бы сохранить в ней подольше эту сладость Пасхи, мир и тишину! И что может послужить «солью» жизни, не даст ей «портиться»? В Светлый вторник довелось нам с дочерью-четвероклассницей побывать участниками X Рес­публиканских образовательных чтений, что проходили в Институте развития образования. И первым человеком, которого мы там увидели, был дорогой наш игумен Игнатий (Бакаев). Он назначен был одним из руководителей секции «Историческая память как духовно-нравственная проблема наших дней». Пока собирались и рассаживались за круглый стол дети и взрослые, батюшка как-то растерянно и немного грустно

Кому нужна война?

Украина с её инфернальной, булгаковской реальностью, хлынувшей потоком из СМИ, уже порядком утомила людей. Но речь не о ней. Поговорим о войне. Сейчас эта война идёт в головах, где здравый смысл противостоит насаждаемым извне обманкам. В украинцев и русских пытаются внедрить ненависть друг к другу уже не просто на бытовом уровне, а на самом глубинном – ментальном и религиозном. Такова политика «разделяй и властвуй». Но есть простой способ, чтобы сбросить эту шелуху, – посмотреть, как и через кого ненависть вкореняется. Приведу несколько примеров. В центре Киева в одной из галерей открылась выставка «Осторожно, русские!». В зале поставили клетку, увесили её российскими флагами и табличками вроде «Близько не пiдходити!», а в клетку посадили якобы русских. Один, сидя на грязном полу, играет на балалайке, другой пьёт пиво из горла, третий пугает зрителей, с руганью бросаясь на прутья клетки. На фоне такого издевательства над здравым смыслом западенская кричалка «москаляку на гиляку» (на виселицу) кажется почти добродушной, ведь западноукраинцы оправдываются тем, что в этом нет этнической направленности – «москалями» у них раньше коммунистов называли. А тут никто не оправдывается, подчёркивая именно этническое происхождение. Понятно, что этот «перфоманс» рассчитан не только на местную публику, но и на самих русских. «Вот, посмотрите, как мы вас ненавидим,

Признать негодным

Любопытный случай произошёл во время Олимпиады в Сочи. За несколько часов до старта первой биатлонной гонки у сборной Германии вышла из строя машина для подготовки лыж. Обратились за помощью к единокровным австрийцам, потом швейцарцам, но получили отказ. Выручили своих соперников российские биатлонисты. Это столь естественно, что никто бы у нас не удивился. Но есть и примеры противоположного свойства. Как сообщил журнал «Шпигель», в Германии на год дисквалифицировали бобслеиста Мануэля Махату. Его преступление заключалось в том, что, не сумев пройти отбор в Сочи, он отдал свои полозья русскому спортсмену Александру Зубкову. Поступки Махатау, как и наших биатлонистов, вполне в духе олимпийского движения. Но дух этот уходит вместе с христианским мирочувствованием Европы, оставляя после себя мёртвые формы правил и законов. Причём нарушать их можно, когда выгодно, и нельзя – когда невыгодно. Живёт в Африке племя готтентотов, с которыми лет полтораста назад намучился один христианский миссионер. Наконец, не выдержав безобразий, он решил поговорить по душам. – Что для тебя зло, а что добро? – спросил проповедник одного из вождей. Последовал искренний ответ: – Зло – это когда сосед увёл у меня корову. А добро – если корову украл я. Разумеется, этого всегда было полным-полно и в христианском мире, но, по крайней мере, заставляло