Исцеление – это преображение

От чего в России чаще умирают? Как известно, от сердечно-сосудистых заболеваний. Но учёные считают, что в скором времени на первое место выйдут болезни, связанные со злокачественными образованиями, то есть попросту рак. У всех на слуху кончины от рака известных людей – певиц Майи Кристалинской, Анны Герман и Валентины Толкуновой, актёров Марчелло Мастроянни, Ролана Быкова и Александра Абдулова, совсем недавно умерли юморист Михаил Задорнов и оперный певец Дмитрий Хворостовский. Можно подумать, что артисты с их неупорядоченной жизнью больше подвержены раку. Но это вершина айсберга, на самом деле умирают сотни и тысячи людей, о которых мы просто не знаем. Уже сейчас рак занимает второе место в мире по количеству заболевших и по смертности, а в течение 20 лет, по прогнозам Всемирной организации здравоохранения, эти показатели увеличатся в два раза – с 10 млн заболевших до 20 млн, а летальность с 6 млн до 12 млн. При этом последний показатель для нас неутешителен – выживаемость при раке в России составляет всего 40-50 процентов. Для сравнения: во Франции – 60 процентов, в США – 64 процента.

Между тем у нас в стране есть специалисты, которые в своём деле совершают чудеса. Например, хирург-онколог с 46-летним стажем работы, кандидат медицинских наук Валентина Петровна Назаренко, которая имеет успешный опыт излечения онкобольных на IV стадии болезни.

Живёт и работает она в Санкт-Петербурге, занимающем в России, по разным подсчётам, третью-четвёртую строчку «рейтинга» по раку. Выйдя на пенсию, Валентина Петровна продолжает спасать людей, принимая больных в консультационном центре (ул. 4-я Красноармейская, д. 11), пишет книги (в том числе по программе национального проекта «Здоровье нации» – «Онкология желудка и пищевода: методы эффективного сопротивления болезни»), читает лекции по программе «Здоровье православному человеку» при храме Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Там наш корреспондент с ней и встретился.

Рак и антирак

– Валентина Петровна, наступило лето, наши северяне спешат напитаться солнцем, позагорать. В плане онкологии это вредно?

– Солнечные лучи могут быть и вредными и полезными. Тут надо соблюдать меру. Загорать лучше утром с 9 до 11 часов и после 17 часов. Я говорю про летние месяцы.

– На Юге или у нас на Севере?

– Без разницы, солнце везде одинаково. В определённые часы мы получаем от него ультрафиолет, который в умеренных дозах полезен, в другое время больше действуют на организм иные лучи. Здоровому человеку можно загорать 20 минут, а после надевать шапочку, идти в тень. При этом до и после солнечных ванн лучше кушать только растительную пищу, а не шашлыки и не надевать на себя купальные костюмы из синтетики.

– Появление рака с облучением солнцем никак не связаны?

– В принципе-то нет.

– А из-за чего он возникает?

– Вопрос сложный, однозначного ответа учёные пока не нашли. На практике люди болеют и умирают из-за ослабления иммунной системы. Почему рак прогрессирует в мире? Организм человека «разнежился» и уже не справляется с теми нападениями, которым прежде противостоял. Опять же экология, структура питания изменились.

Вообще, что такое рак? Французский учёный Давид Серван-Шрейбер называл его «раной, которая не заживает». И тут суть не в ране – рак не является раной, а в механизме заживления. При повреждении живых тканей что происходит? Воспаление, что является следствием восстановления ткани. Серван-Шрейбер так это описывает: лейкоциты иммунной системы порождают химические трансмиттеры, которые расширяют сосуды по соседству с раной для того, чтобы обеспечить приток других иммунных клеток, призванных на помощь. Затем они затыкают брешь, активируя свёртывание крови вокруг груды тромбоцитов. Затем они делают соседние ткани проницаемыми для того, чтобы иммунные клетки смогли проникнуть и преследовать чужаков везде, где они могли пристроиться. Наконец, они запускают размножение клеток повреждённых тканей, чтобы восстановить отсутствующий кусок, и изготавливают в отдельных местах мелкие кровеносные сосуды таким образом, чтобы позволить подачу кислорода и питания на место строительства. Когда нужный кусок ткани восстановлен, этот процесс останавливается, иммунные клетки переходят в режим «дежурства», и опухоль спадает. Рак тоже опухоль. И весь этот процесс он тоже производит, но только «на пустом месте» и при этом не останавливает его. Рак использует этот механизм в качестве троянского коня, чтобы захватить весь организм.

Что же касается причин, которые способствуют возникновению рака, то мы по заданию Всемирной организации здравоохранения проверяли причины рака лёгкого, желудка и молочной железы. Руководил группой Владимир Фёдорович Семиглазов, который был президентом Российского общества онкомаммологов и сейчас в нашем НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова возглавляет научное отделение опухолей молочной железы. А я в группе была секретарём и ездила по клиникам, собирала материалы. Такие же исследования параллельно проводились и в других странах, а в ВОЗ сопоставляли результаты. Надо сказать, дело было поставлено бестолково, словно вслепую искали, – по заданию ВОЗ мы изучали рак по пятистам признакам. Некоторые признаки вообще не подходили для нашей российской действительности. Вообще, многие исследования, что предлагаются американцами или европейцами, у нас не работают. Они живут по-другому, всё воспринимают по-другому, соответственно, и болеют иначе.

– И какие причины вы обнаружили?

– В России на первом месте – стресс, негативные переживания.

– А на втором?

– То, что на Западе стоит на первом месте. Серван-Шрейбер выстроил такую очерёдность факторов, угнетающих иммунную систему:

  1. Традиционное западное питание.
  2. Постоянный гнев, состояние депрессии.
  3. Социальная изоляция.
  4. Отрицание «истинного» я.
  5. Малоподвижный образ жизни.

Неправильное питание там действительно играет ведущую роль. Известен такой случай. Один богатый человек, узнав, что он скоро умрёт от рака, раздал своё богатство и уехал в Альпы, чтобы на прощание насладиться красотами природы. Там попал под снежную лавину. Гостиницу он оплатил вперёд, так что его сразу не хватились. Только весной, когда прошло больше месяца, его тело увидели в снегу с вертолёта. Человек дышал, находясь как бы в летаргическом сне. К счастью, нашёлся знающий врач, который сумел вывести больного из длительного голодания. Тогда же обнаружилось, что рак исчез.

– То есть спасся он голоданием?

– Именно. И ещё, думаю, благотворно повлиял его духовный настрой. Человек раздал своё имение, и от сделанного добра душа его очистилась, была свободна и радостна. А это очень важно – в плане антистресса. То же самое ведь произошло и с упомянутым мной Давидом Серван-Шрейбером. Из Франции он переехал в США и чувствовал себя там одиноко. Женился, но вскоре развёлся, что также было стрессом. Всё время поглощала работа – он руководил лабораторией по изучению работы мозга и механизмов мышления. Однажды залез в трубу сканера вместо подопытного студента и коллеги на снимке его мозга увидели опухоль. Это был рак. Жить ему оставалось несколько месяцев. На стресс от этой новости наложилось ещё то, что к нему изменилось отношение его друзей-учёных – теперь на него смотрели не как на коллегу, а как на безличного больного. Один его приятель даже ушёл с вечеринки, заметив Давида, – чтобы не быть рядом с «живым покойником». Тот очень переживал. Спасло его знакомство с русской девушкой Анной, которая его полюбила и поддержала.

Давид Серван-Шрейбер

Анна дала ему прочитать повесть Толстого «Смерть Ивана Ильича». Давида поразил финал, как судейский чиновник умирал в пургу рядом с ямщиком, обняв его и согревая своим телом. Сам Давид Серван-Шрейбер в своей книге «Антирак» так об этом написал: «Толстой описывает, как этим жестом хозяин достигает состояния благодати, которого он никогда не знал в течение всей своей жизни человека умного и расчётливого. Впервые он живёт настоящим и самопожертвованием… Расставшись со своим эгоизмом, он познал кротость, истину, прикасающуюся к самой сущности жизни, и в последний момент, умирая, он увидел свет – яркий белый луч в конце туннеля». Вскоре сам Давид испытал подобное, когда принял душевное участие в судьбе одного безработного, человека довольно распутного, умиравшего от рака. За минуту до смерти тот сказал: «Благослови вас Бог за то, что вы спасли мне жизнь». И Давид себе записал: «Я до сих пор остаюсь под глубоким впечатлением от того, что я узнал: на пороге смерти ещё возможно спасти свою жизнь. Этот урок придал мне достаточно уверенности…» Они с Анной поженились, родился сын Саша. После операции Давид прожил ещё 19 лет, исследуя рак и написав около 90 научных работ, и умер в 2011 году.

Что показательно, научная его книга «Антирак», которая стала самой читаемой в мире о раке, вся пронизана благодарностью и любовью к Анне. Понимаете? От чего возникает рак и что позволяет его преодолеть – это вопрос вопросов. Но видно же, что многое зависит от духовного состояния человека.

Болезнь души

– Если стрессы приводят к таким страшным заболеваниям, то лечить их, наверное, надо чем-то вроде антистресса?

– Лечить, к сожалению, так не получится. Но общение со своими больными я начинаю с этого. Главное – никакой безнадёги! Человек должен быть не жертвой недуга, а борцом с ним. И для этого надо преодолеть себя, свои старые привязанности и слабости, настроиться на борьбу. Однажды ко мне в кабинет врывается молодая пациентка с душераздирающем воплем: «Доктор, у меня рак!!» А я спокойно ей отвечаю: «Что ж, я очень люблю раков. Присядьте, пожалуйста, я приглашу медсестру, и она нам с вами принесёт варёных раков, а пока мы с вами познакомимся». Пациентка ошарашена, мысль её переключается на другое, она видит себя как бы со стороны – и это уже начало преодоления себя.

Некоторые приходят очень «тяжёлые», ну никак не вывести их из смертного ступора. Говорю родственникам: «В “дурака” играете? И он тоже играет? Значит, сделайте так, чтобы он часто проигрывал. И пусть залезает под стол, кукарекает. Или на щелбаны играйте». Зачем это нужно? Больной не хочет ничего делать, врачи сказали «нельзя», и он теперь вообще всего боится. Объясняю: «Вот он проиграет, вы ему дали щелбанчика, все посмеялись – и он забыл, что он больной». Как ещё создать настроение? Некоторым больным женщинам стоит поставить фотографию, когда они были молодыми. Тут я по-разному фантазирую, придумываю, как освободить человека от тягостного состояния, вытащить из этой ямы. Говорю: «Вы смотрите на фотографию себя красивой, здоровой и плачете? Так плачьте, плачьте сколько можно!» Другому говорю: «Слушай музыку, фильмы смотри весёлые». Тут всё индивидуально, просто надо понимать того, кого лечишь.

Я уже не работаю в Институте онкологии, где действуют чёткие инструкции Минздрава, поэтому свободна назначить всё, что знаю и что умею. Хотя иногда это боком мне выходит.

Одно время я консультировала больных в Клинике натуротерапии имени Залманова на улице Типанова, у Юрия Яковлевича Каменева, ученика самого Залманова. Там лечат травами, пиявками и другими природными средствами. Приходит ко мне пациентка и говорит: «Валентина Петровна, мне предстоит облучение, а потом операция. Я пришла узнать, что вы назначаете перед этим, можно ли мне у вас подготовиться».

А я этим сейчас и занимаюсь – сопровождением больных. Говорю: «У нас система сложная. Это очищение кишечника, печени, всего организма, противопаразитарные средства идут, иммунные травки, а потом уже по состоянию… Расскажите, Валентина Николаевна, что с вами было». – «Мужа уволили с работы, и у него случился инфаркт, лежит в больнице. А потом и я под увольнение попала…»

Вот на этих двух стрессах у неё и возникла опухоль в правой молочной железе. Разделась она, я посмотрела, спросила, что ещё беспокоит. Ответила, что боли в суставах с правой стороны. Говорю ей: «Знаете, у вас рака нет. Давайте я проведу вам подготовку как для раковых больных, но считайте, что у вас рака нет».

– Но опухоль была же?

– Да, и большая, с кулак. Эти опухоли возникают быстро, они какие-то особенные – холодные на ощупь. Их очень трудно лечить, если идти обычным путём. Я ей говорю: «Если будете меня слушаться и делать всё, что скажу, то пройдёт. Это голодание по системе, затем приём настоек из трав».

Кстати, ещё полвека назад я уже знала про элеутерококк и применяла его при раке желудка, а после четыре книжки написала о травах – информацию о травах от рака в народной медицине впитывала отовсюду, анализировала. Но больше других в этом деле продвинулся Олег Юрьевич Каменев, в клинике которого и консультировала. Перечисляю дальше: «Потом питание диетическое с исключением мяса, яиц, всех сладостей. И дальше по системе».

В общем, я с ней занималась недолго, где-то через месяц она исчезла из поля зрения, хотя стояла в очереди на облучение. К тому же девочки в регистратуре спрятали её амбулаторную карточку, чтобы провести ей лечение бесплатно – по моей просьбе, потому что Валентине Николаевне не было чем заплатить. Я вся извелась: ну где же она?! И вдруг раздаётся звонок: «Валентина Петровна, здрасьте. Я была в больнице, меня прооперировали». – «Минуточку, у вас же облучение должно было быть».

А я её лечила по системе японского профессора Кацудзо Ниши. Это известный учёный, правительство Японии даже присвоило ему звание «Достояние нации», и там есть институт, где лечат по его системе. Важную роль в ней играет голодание. А там есть такой момент – при системе Ниши температура тела может повыситься до 42 градусов. При этом нормальные клетки не страдают, а раковые, поскольку они новорождённые, подвергаются разрушению. Вот она дома одна, муж с инфарктом лежит в больнице. Таким пациентам я всегда говорю: звоните круглосуточно, если что. А она не позвонила. Температура поднялась до 41 градуса – и просто вызвала «скорую». Привезли её, температура ещё больше повысилась, и её сразу на операционный стол, вырезали опухоль. Наутро приходит хирург, держит мешочек и говорит: «Какой дурак сказал вам, что у вас рак? Вот смотрите, этот узел на самом деле гнойный мешочек». Опухоль, которая была с кулак, превратилась в абсцесс, в гнойное воспаление. То есть ненормальные, эмбриональные клетки разрушились. Стали тамошние врачи выяснять у Валентины Николаевны, где она перед этим лечилась. И у нас начались неприятности. Хотя раковый диагноз поставил онкодиспансер, а я, наоборот, говорила Валентине Николаевне, чтобы она не думала о раке, но по бумагами провела согласно уже поставленному диагнозу.

– То есть рака не было?

– Он был. Но не как смертный приговор, а как злокачественная опухоль, которую можно вылечить народными средствами. И тут важен был настрой на это. Я считаю, что со стрессовыми раками психологи должны работать, а для обычных онкологов это тяжёлый случай.

Лечить больного можно. Вопрос – хочет ли он сам излечиться. Некоторым нравится болеть, чтобы его жалели. Есть разные типы людей и разные подходы. Иногда я больным такие вещи говорю, которые не решусь сейчас вам повторить. Надо быть на одной волне с пациентом, чтобы он тебя понимал, а ты его – это взаимозависимо. И надо, чтобы больной тебе нравился. Тогда будешь его понимать. Если он чувствует, что ты болеешь душой за него, тогда и его душа раскроется. А без этого как ты увидишь причину болезни?

К сожалению, не все больные могут поверить в возможность исцеления. Была у меня больная с раком молочной железы. Человек состоятельный, владелица сети парикмахерских. Посмотрела я молочную железу Натальи Ильиничны – рак «холодный». У меня таких случаев много было, когда без операций обходилось, а она собиралась уже идти в наш Институт онкологии на операцию. Стала её умолять: «Наталья Ильинична, ну не нужно операции. Сделаем всё, у вас всё пройдёт». Рассказала ей примеры с другими больными. Она отвечает: «Я уже сорок тысяч за химию заплатила».

А как у неё рак возник? У неё с мужем был друг, который Адмиралтейские верфи возглавлял. Его убили бандиты. Это было первым потрясением. Затем к ним домой нагрянули, Наталью Ильиничну к стулу привязали, что-то выпытывали. Через полгода снова на неё напали. А ещё через полгода она обнаружила опухоль в 9,5 сантиметра. Ужас от этого наложился на общий стресс, и никак мне не получалось вывести её из него. В общем, прошла она химию, потом облучение, пришла ко мне на приём, сняла парик… 44 года ей было, такая красивая женщина. До слёз просила её не оперироваться, какое-то чутьё было… Но увы.

Ни один врач больного вылечить не может, он только помогает, создаёт условия. А лечит природа, то есть Господь Бог, создавший всё сущее. И лечит себя сам больной – его сила воли, настойчивость, упрямство. Как в песне «Вальс фронтовой сестры» поётся: «Не могу забыть мужество солдатское и волю». А я всегда говорю: «Мужество, достоинство и воля спасают наших больных».

Начать с себя

– Валентина Петровна, вы коренная питерская?

– Папа в Ленинграде жил, учился в пединституте, студентом подрабатывал на Земле Франца Иосифа и Шпицбергене, потом, когда закончил институт, послали его на Украину. И я родилась там. Отец был учителем. Медицинский институт заканчивала в Одессе, где есть свои традиции. Там ведь Илья Ильич Мечников создал первую русскую бактериологическую станцию. Из одесского института вышло много онкологов. Например, в 1919 году его закончил Семён Абрамович Холдин, который до Семиглазова возглавлял отделение опухолей молочной железы в нашем Ленинградском НИИ онкологии. В блокаду он не уехал из города, работал хирургом, был ранен. А вообще Украина нам дала много специалистов по традиционной, народной медицине. Причина простая – в России как-то уж рьяно искореняли всё народное, а там сохранилось.

– Поэтому вы используете народные средства, что учились в Одессе?

– Да дело-то не в том, где кто учился. Наверное, я большая фантазёрка. Поэтому и хобби моё – живопись, в выходные обязательно у нас поход на выставки. Когда уставала, то всегда шутила: «Брошу всё и пойду гидом в Эрмитаж». Медик должен быть любопытным, об этом я всегда врачам говорю, когда лекции читаю. Помню, на втором курсе при кафедре патофизиологии мы, студенты, создали кружок по экспериментальной онкологии. Я из Ленинграда возила белых мышей для опытов, однажды они по салону самолёта разбежались, так мне влетело… И вот такое любопытство, неуспокоенность уже достигнутым я видела и в профессорах, и в академиках, с которыми доводилось работать. Таким был и мой учитель Николай Васильевич Лазарев, основатель Ленинградской школы токсикологии.

Определённая фантазия нужна и при общении с больными. Чего я только не выдумываю! Иногда говорю: «Просите прощения у своей печени за то, что вы с ней сотворили». Это же важно, чтобы человек осознавал свой организм как определённую ценность, вручённую ему Создателем. А то мы эксплуатируем его, словно машину или велосипед, до полного износа. Но велосипед можно новый купить, а тело другое Господь тебе не даст. А такие слова, обращённые к своим органам, ещё и успокаивают пациента. Повторяю, любой врач должен быть психологом, потому что сами знаете, от чего болезни происходят, и к этой стороне человека ведь тоже надо обращаться.

– Как вы определяете, что больной может вылечить рак без операции и химии?

– Интуиция подсказывает. С некоторыми больными беседую по четыре часа, и когда чувствую его, то определяю. Иногда больной открыт, иногда закрыт – тут как получится. Десять процентов раков считаются неизлечимыми, они молниеносны, генетически обусловлены. Это уже свыше дано. А есть случаи, когда человек может сам всё сделать. Когда настроен, хочет, делает. И помогает себе. И было много случаев: готовлю больных к операции, как им назначено, – подступает время, а у них уже рассосались опухоли молочной железы, сигмовидного отдела кишечника и даже мозга. И с почкой так было.

Знаете, продумывание каждого больного – это очень сложный процесс. Особенно сложно с такими, которые всех во всём обвиняют и не хотят о себе подумать – в чём они виноваты. А ведь с себя надо начинать.

Однажды приходит очаровательная Лидочка, прелестные глазки такие. Спрашиваю, что у неё. «У меня опухоль головного мозга». – «А что вас беспокоит?» – «Ничего». – «Как вы узнали, что опухоль головного мозга?» – «Посмотрите мои анализы».

Смотрю – да, опухоль есть. Но почему-то не могу поверить. Не могу поверить в опухоль эту. Просидела я с ней пять часов, всё хотела узнать, откуда у неё опухоль. И на каждый вопрос один ответ: всё у меня, мол, хорошо. Уже чувствую, нет сил, и говорю: «Лидочка, вы любите своего мужа?»

И вдруг она бросилась на стол, зарыдала. Я изумилась. И она произносит каким-то змеино-шипящим голосом, знаете, точь-в-точь как слышала однажды, как беса из человека в храме изгоняли. Шипит: «Я его ненавижу!» Говорю: «Стоп. Вот откуда у вас опухоль. Лидочка, мы от неё избавимся».

А она в Институте Поленова стояла на очереди. Говорю: «Лида, всё делайте, как я скажу. Первое. Вот сейчас скажите: “Я полюблю мужа”. Напишите это себе в блокнот… Дальше. Всё, что есть старое в квартире, надо выбросить». – «У нас такие кипы старых газет, муж всё собирает». – «Выкиньте этот хлам». – «Он будет ругаться». – «Потихонечку каждый раз выносите из дома».

Ну и так далее. Лечение ей назначила по китайской методике. Она всё принимала. Прошло два месяца, жалоб нет, Лида даже с работы не ушла, продолжала работать. И вот она звонит: «Валентина Петровна, в институте подошла моя очередь на операцию, там снова сделали снимки, и опухоль не находят. Хирург сказал, что не может меня оперировать, ничего нет. А дочка моя ему говорит, что надо делать операцию: “Я пятьсот долларов вам заплатила”».

Говорю: «Лидочка, все хирурги заслужили, чтобы им платили миллионы долларов. Поэтому отдайте и скажите спасибо Господу Богу, что опухоль исчезла. Не соглашайтесь на операцию. Пусть хирург расскажет вашей дочке, сколько живут после операции на опухоли головного мозга и какие страдания при этом испытывают. Если не согласится, дайте телефон, я с ней поговорю».

Операцию не стали делать, и Лида жива до сих пор.

– Валентина Петровна, вы состоите в обществе православных врачей. Православному человеку, наверное, понятнее причины болезней, чем неверующему?

– Да, видеть духовные истоки – это важно. Но сама я по-настоящему воцерковлённой стала только в 2009 году, когда прошла курсы катехизации.

– Вы знаете случаи, когда люди излечивались по молитве?

– По большому счёту, если человек задумывается о себе, то он обращается к Богу. Даже неверующий. Но были и конкретные случаи, связанные с молитвой. Например, вот я рассказывала вам про владелицу парикмахерских, которая не поверила в возможность исцеления и пошла на операцию. А в одной из её парикмахерских в центре Петербурга, на Садовой, работала уборщица. Старенькая уже, под 70 лет. Было это несколько лет назад. Однажды она перестала появляться на работе. Девчонки-парикмахеры пришли её навестить, а она лежит, не встаёт. И справка лежит на столе, в которой диагноз: IV стадия рака желудка. Понятно, что операцию ей не стали делать. Она уже и кушать не могла, а близких людей у неё нет, некому позаботиться. По идее-то, можно было ей трубку вставить и напрямую в кишечник подавать прокрученное через мясорубку, но девочки из парикмахерской об этом не знали. Они просто смачивали ей губы водой, немножко воды давали – так месяц тянулся. Потом соки добавили – и так тоже месяц кормили. Через несколько недель она стала жидкие кашки принимать, и только через восемь месяцев нормальная пища стала проходить в желудок. После этого отвели её в поликлинику. Врачи удивились: «А вы ещё живы?» Посмотрели, сделали фиброгастроскопию – желудок чист. Её спрашивают: «А что вы принимали?» – «Ничего не принимала». – «Как ничего?» – «Ну вот водичку там, сок приносили». – «И всё?» – «Я молилась». – «Как молилась? Что это, расскажите!» – «Все мои родные умерли в блокаду. А когда я заболела, лето уже подходило, надо было к ним на кладбище сходить. Кроме меня, прийти к ним некому. И я молилась Богу, просила Его дать мне здоровье, чтобы пойти оградки привести в порядок и цветы посадить…»

Вот что её спасло – строгий пост и молитва. Господь смилостивился в этот раз. Но зачем было доводить до четвёртой стадии? Заболело в животе, а она: «Ой, пройдёт, нет у меня времени по врачам бегать». Пришла в поликлинику, когда уже было совсем невтерпёж. Обследовали её – всё, конец. Предложили сделать гастростому – отверстие в стенке желудка, чтобы напрямую кормиться, она и от этого отказалась. Слава Богу, что Он её не оставил.

– То есть рак – это не приговор?

– На ранних стадиях рак излечим. И необязательно через химиотерапию и хирургические операции, а можно естественным, природным путём. Но для этого надо многое сделать: поменять себя, образ жизни, своё питание, отношение к людям, к Богу. Бог ждёт от нас внутреннего преображения. И кто знает, может, ради этого Он и болезни попускает, чтобы не погрязли мы в самодовольстве.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий