С пенсией и без

Ровно восемь лет назад редакционный «Хронограф» я посвятил планам правительства повысить пенсионный возраст («О крыльях и пенсиях», № 613, июнь 2010 г.). Тогда чиновники правительства, что называется, катнули пробный шар. В ту пору Владимир Путин говорил, что правительство «даже не планирует» повышение пенсионного возраста, в то время как его помощник, г-н Дворкович (ныне из правительства убранный), заявил, что «откладывать больше нельзя».

Процитирую себя тогдашнего: «Сказать, что люди против, – значит сказать мало. Более чем три четверти опрошенных россиян сочло эту инициативу кощунственной».

Изменилось ли что-то сегодня? Да. По данным соцопросов, за повышение пенсионного возраста выступают уже только 6% жителей России. Но изменился сам тон разговора чиновников на эту тему. Премьер Медведев поставил нас перед фактом – повышение возраста будет. И вдобавок припугнул, что это может произойти уже в следующем году. Известный наш либерал, ныне председатель Счётной палаты Кудрин и Минфин предлагают увеличить пенсионный возраст женщин до 63 лет, мужчин – до 65. Министерство труда за увеличение для женщин до 60, а для мужчин – до тех же 65 лет.

Справедливо ли это? Экономисты подсчитали, что сейчас вероятность дожития 20-летних мужчин до пенсионного возраста равна 68 процентам. При увеличении пенсионного возраста даже до 63 лет вероятность эта для российских мужчин становится ниже, чем в любой стране, имеющей пенсионную систему, даже чем на Украине и в Белоруссии. При повышении пенсионного возраста женщин до 63 лет показатели России станут наихудшими среди развитых стран.

В мире есть опыт по увеличению пенсионного возраста – в зарубежных странах об этом предупреждают за 20 лет. Люди справедливо возмущаются: «Вместо того чтобы решать вопрос справедливости оплаты труда, беспрецедентного расслоения населения, незаконного обогащения кучки нуворишей от обладания административным ресурсом, увеличения производства и рабочих мест, мобильности трудовых ресурсов и социальной поддержки этой мобильности, улучшения образования и здравоохранения…» В самом деле, примите сначала законы, по которым пожилым профессионалам нельзя будет отказывать в приёме на работу только по причине их возраста. Сделайте так, чтобы бабушка, водящаяся с внуком, получала за это хоть какое-то общественное признание в виде пособия… Несложно понять, что экономия для бюджета после повышения пенсионного возраста будет ощущаться 3-4 года, а дальше станет ещё хуже. Но если ты временщик, пришёл во власть, чтоб хапнуть, это, само собой, тебя не должно волновать.

Всё вышесказанное – не ново. Новым словом во всей этой дискуссии стало для меня опубликованное в январе отцом Андреем Ткачёвым, на сегодня, несомненно, лучшим нашим проповедником, статьи «Пенсия». Она широко разошлась в Интернете, можете прочитать. «Нужно решительно задвинуть в самый дальний ящик недовольные разговоры о маленькой пенсии. Она маленькая (что плохо), но она по факту есть, что несравненно более хорошо» – таков главный тезис автора.

То есть что уж о возрасте пенсионном говорить, надо быть благодарным нашему государству за то, что, всю жизнь отчисляя с зарплаты на пенсию, на старости нам часть этих денег вернут. В статье много миссионерских приёмов, нацеленных на то, чтобы зацепить читателя, заставить его задуматься и, может быть, не согласиться. Вот я и не соглашусь с уважаемым протоиереем, и попытаюсь оппонировать некоторым его доводам.

В качестве примера отец Андрей приводит русскую патриархальную семью, где дети были «живой пенсией» для своих стариков. «Миллионы людей, – пишет батюшка, – доживали до старости и ждали встречи со смертью на руках молодого поколения и без всякой опеки от государства. В Греции, Риме, Египте, Китае так было. На Руси иначе тоже не было».

Ну это, вообще-то, не совсем так. Многие века Россия оставалась сугубо крестьянской страной, и жизнь её строилась внутри общины или же большой семьи. Рядом строились, вели хозяйство, воспитывали вместе детей. Сейчас, в век урбанизации, надо понимать, такой возможности просто нет. Даже те, кто хотел бы строить жизнь подобно нашим предкам, сталкиваются с тем, что результаты их труда на земле не востребованы, крепкое товарное хозяйство, например, на Севере, где нет сбыта, утопия. Дети (а ведь они не у всех есть!) вынуждены уезжать из деревень, чтоб кормиться, оставляя стариков. Без пенсии, без возможности покупать элементарные продукты, лекарства, без возможности оплачивать услуги помощников (дрова поколоть, снег разбросать) – как они выживут?

Второе – сам тезис об отсутствии пенсий в прежние времена. Если считать Русью дореволюционную Россию, где ещё, худо-бедно, сохранялся крестьянский уклад, то говорить об отсутствии пенсии не приходится. За выслугу лет пенсию получали все «бюджетники», то есть чиновники, военнослужащие, полицейские, работники образования – от профессоров до учителей школ низшего звена. Пенсия была у воевавших солдат, инвалидов, получивших награды, рабочих казённых заводов… То есть пенсии предназначались как раз тем, кто жил в городе и в силу этого не мог рассчитывать на «обчество», на свою большую семью. Скажут – получали копейки. Ничего подобного! Пенсию в размере ста процентов своей зарплаты, то есть «полный оклад», получали при общем стаже 35 лет. За 25 лет полагалась «половина оклада». Для работников частных предприятий действовала «накопительная» система.

В общем, как признавали даже иностранцы, социальное страхование в Российской империи было одним из лучших в мире. Может, потому, что идеалы справедливости и равенства возможностей всегда были присущи нам. Но главное не в том, что государство у нас было каким-то особенно милосердным, нет, просто не платить пенсии было себе дороже: ведь нищета пожилых людей тяжёлой плитой ложится на систему здравоохранения, социального призрения, да и доверия к власти это не прибавляет.

«Всё, что в жизни вам нужно, вы должны получить из рук вами воспитанных детей. Лично вами воспитанных», – пишет отец Андрей. Так-то оно так, но опять же – довод годен только в том случае, если дети, что называется, пошли по стопам родителей или, на крайний случай, нашли себе где-то в городе хороший приработок. Но это только на бумаге у нас низкая безработица, реально-то мы знаем, что работу, которая давала бы возможность жить, а не выживать, не найти. При этом приходится идти на всякие «серые» схемы с оплатой «в конвертах». Чиновники грозятся этих неплательщиков выловить и дополнительно наказывать «в виде повышения пенсионного возраста». Но я не осуждаю мелких предпринимателей, идущих на это, чтоб просто выжить: налоговая система ныне такова, что чем меньше люди зарабатывают, тем больше они вынуждены платить в казну.

Я понимаю, что это слово пастыря, по большому счёту, совсем не о пенсии, а о том, что надо воспитывать детей правильно. Но для доказательства этой мысли тема выбрана, мне кажется, крайне неудачно. Использовать в миссионерских целях вопрос, столь болезненный для пожилых людей, уставших от борьбы за существование, не совсем честно. Всё-таки даже если государство право (а в вопросе пенсионном это совсем не очевидно), то всё же духовенство должно быть не на стороне его жёсткой и часто бесчеловечной экономической логики, а на стороне народа, как минимум с любовью утешая его.

Оглавление выпуска    Следующая публикация →

1 комментарий

  1. Наталья Чернавская:

    О. Ткачёв вещает на Царьграде Малофеева и этим всё сказано: рупор олигархов.

Добавить комментарий