Русская школа и советские мифы

Нам часто приходится слышать об успехах советской власти в области образования. Эти достижения противопоставляются пребыванию народа в невежестве при «царском режиме». На этот счёт было создано немало мифов, некоторые из них мы сегодня попытаемся разобрать.

«Это не учебники, а уроды»

Сплошь и рядом можно услышать про лучшую в мире систему школьного образования, созданную в СССР. Но на самом деле она была лишь продолжением дореволюционной традиции обучения. Возьмём учебники по математике Андрея Петровича Киселёва. Они появились в начале века, а учились по ним ещё в 1970-е. Сейчас многие предлагают к ним вернуться, потому что лучше их у нас ничего нет. 25 августа 1977 года состоялось совещание, где академик Андрей Колмогоров презентовал новые учебники. Один из присутствовавших, педагог из Казани, тихо сказал:

– Это же надо, гений в математике – профан в педагогике. Он не понимает, что это не учебники, а уроды, и он их хвалит.

А московский учитель Вайцман высказался открыто:

– Я прочитаю из действующего учебника геометрии определение многогранника…

Выслушав его, Колмогоров заметил:

– Всё верно.

А в ответ услышал:

– В научном отношении всё верно, а в педагогическом – вопиющая безграмотность. Это определение напечатано жирным шрифтом, значит, для обязательного заучивания. И занимает полстраницы! Так разве суть школьной математики в том, чтобы миллионы школьников зубрили определения в полстраницы учебника? В то время как у Киселёва это определение дано для выпуклого многогранника и занимает менее двух строк. Это и научно, и педагогически грамотно.

Что в итоге? После войны у нас математику усваивало 40 процентов школьников, сейчас алгебру – 20, геометрию – почти никто.

Первое поколение советских учителей получило образование до революции. Лучшие педагоги, которые пришли им на смену, – их ученики. В чём заключаются достоинства именно советского образования, что оно добавило к системе, сложившейся ещё в XIX веке? Очень немногое. Педагогическая система Макаренко не работает без Макаренко. Нет выдающейся личности во главе детского дома – нет и результатов, то есть это не совсем система, скорее недостижимый образец. Хорошей идеей было создание специализированных математических школ, математических интернатов, но это лишь отчасти компенсировало упразднение гимназий.

Преподавательский состав учебного заведения Российской империи (фото с сайта citifox.ru)

Учителя женской гимназии, Саратов (фото с сайта oldsaratov.ru)

Я не застал того времени, когда образование в нашей стране было на высоте. Половина класса обычно делала вид, что учится, а учителя сплошь и рядом – что учат. Пятёрка по географии означала, что ученик усердно рисовал несколько лет контурные карты. В памяти по окончании школы у него не оставалось почти ничего. Изучение немецкого в нашем классе сводилось к бесконечным переводам партийной прессы ГДР. У других, насколько я знаю, было примерно так же. Талантливых учителей было немного, а система преподавания немецкого то ли не сложилась, то ли постепенно сошла на нет.

О математике уже было сказано. Исчезла осмысленность обучения.

Ну и, конечно, с идеологической составляющей всё обстояло весьма печально.

Помню, однажды я спросил учительницу после урока обществоведения: «А как удалось определить, что материя первична, а сознание вторично?»

Учительница одобрительно рассмеялась и посоветовала таких вопросов больше не задавать. Она была умным человеком и, если бы знала ответ, не стала бы его скрывать. Но ответа не было.

Что в итоге? Наш народ оказался совершенно беспомощен в условиях конкуренции идей, разрешённой во второй половине 1980-х. Культуре обсуждения, умению спорить, отстаивать своё мнение, серьёзно, научно его обосновывать в школе не учили.

Моя мама, учившаяся после войны и ходившая в школу за пять километров в соседнюю деревню, почти все предметы знала лучше, чем любой из моих одноклассников-отличников. При этом в своём классе мама вовсе не была лучшей – таких учеников, как она, было немало. Чем дальше мы удалялись от дореволюционной системы образования, тем более неудобоваримым, формальным оно становилось, что отражалось на школьниках самым печальным образом.

Было ли образование уделом избранных?

На это могут резонно, на первый взгляд, возразить, что качеством обучения моя мама обязана вовсе не царской системе образования, а успехам советской власти в первые десятилетия её существования. Можно услышать: «До революции учились лишь немногие, а большая часть народа пребывала в страшном невежестве».

Воспитанницы и учителя 2-го Красносельского женского начального училища, 1911 год (фото с сайта rys-arhipelag.ucoz.ru)

Интересно, что в создании этих небылиц у нас охотно принимают участие как люди с левыми взглядами, так и сторонники либеральной идеологии. Они одинаково мало заинтересованы в честной информации о старой России. Покажем это на примере советского российского историка Николая Ерофеева, утверждавшего, что расходы на образование на душу населения в дореволюционной России были совершенно мизерны в сравнении с развитыми странами. В Англии они, согласно этому довольно известному историку, составляли 2 рубля 84 копейки на человека, во Франции – 2 рубля 11 копеек, в Германии – 1 рубль 89 копеек, а в России – 21 копейку.

Невозможно понять, каким образом Ерофеев пришёл к этой цифре, не имеющей никакого отношения к действительности. Согласно данным выдающегося социолога Питирима Сорокина, если суммировать общий расход всех министерств, городов и земств на образование, получится около 640 миллионов рублей в год. То есть на душу населения приходилось минимум 3 рубля 70 копеек.

Отличие между выдуманными и реальными данными – 17,5 раза. Правда, и по другим странам информация не совсем верна. В Англии в 1914 году расходовалось на образование около шести рублей на душу населения, в Германии – около четырёх. Однако Швецию, Норвегию, Францию, не говоря об Австро-Венгрии, Россия опережала. На образование тратилось более 10 % бюджета страны, столько же, сколько и в СССР. Сейчас, для сравнения – меньше 4 процентов.

Так как выдумщикам особое удовлетворение приносит обличение последнего русского царя Николая Александровича, посмотрим, каким был рост образованности в его время. В 1897 году грамотными считались 21 % граждан, а среди новобранцев – около 40. В 1914 году грамотных среди новобранцев было уже 73 %, а 1917-м – четверо из пяти. Министр просвещения Павел Игнатьев оценивал число грамотных в Российской империи на 1916 год в 56 процентов. То есть рост за 20 лет более чем вдвое.

Но грамотность как таковая не самый важный показатель. Оттого что человек способен читать газеты или детективы, стране ни тепло ни холодно. Мой отец закончил четыре класса грузинской школы, не зная толком грузинского языка. В армии был наводчиком 57-мм противотанкового орудия, ефрейтором, затем квалифицированным рабочим на Рубцовском тракторном, честно и много зарабатывая, а впоследствии стал первоклассным сварщиком. Недостаток грамотности никак ему в жизни не мешал. Значение имеет не грамотность, а хорошее образование.

Как у нас с этим обстояло до революции?

Возьмём гимназии и те учебные заведения, которые соответствовали им по уровню. В 1894 году у нас училось в них 224 тысячи человек. В 1913-м – 677 тысяч, или, по разным оценкам, 4-5 человек на тысячу населения. Рост – втрое. Во Франции в 1898 году гимназическое образование получали 112 тысяч человек, в 1911-м – 119 тысяч, или 2,9 человека на тысячу населения. Роста практически не было, от России французы отстали. В Пруссии в 1895 году приходилось 4,5 гимназиста на тысячу населения, в 1911-м – 5,8. Россию немцы по-прежнему опережали, но разрыв сократился радикально.

Гимназисты Царскосельской Императорской Николаевской гимназии, 1911 г. (фото с сайта tsarselo.ru)

По количеству студентов – а это более важный показатель – цифры ещё более впечатляющие. В 1890 году в России учился в вузах 1 человек на тысячу населения, накануне Первой мировой – 9 человек. Россия демонстрировала самые быстрые темпы роста высшего образования в мире, число учащихся вузов выросло за четверть века в десять раз.

В инженерных вузах в 1914-м училось 26-30 тысяч студентов. В этот год выпустили более двух тысяч инженеров, но уже в ближайшее время эта цифра должна была удвоиться. Для сравнения: в Германии выпускали три тысячи инженеров в год, почти исчерпав возможности роста, и Россия её очень быстро нагоняла. А в Англии… не поверите, но дипломы инженеров получали там около 450 человек в год. Накануне Первой мировой Англия отстала от России даже по числу студентов на тысячу человек населения.

Таким образом, Российская империя в области высшего образования совершила за полтора десятка лет совершенно фантастический рывок и вплотную приблизилась к Германии, обогнав все остальные европейские страны. Недосягаемы оставались лишь Соединённые Штаты с их 38 студентами на тысячу населения, но и с этим не всё однозначно. Когда один из крупнейших в мире инженеров-механиков Степан Прокофьевич Тимошенко эмигрировал после революции в США, он ужаснулся низкому уровню подготовки американских инженеров. Писал впоследствии, обдумывая причины успехов в Америке русских эмигрантов:

«Немалую роль в этом деле сыграло образование, которое нам дали русские высшие инженерные школы. Основательная подготовка в математике и в основных технических предметах давали нам громадное преимущество перед американцами, особенно при решении новых, не шаблонных задач… Невольно сравнивали мы условия для докторантских экзаменов в Америке с русскими экзаменами и удивлялись низкому уровню американских. Позже, когда я ближе познакомился с американским образованием, я понял, что всё начинается со школы. Оканчивающий среднюю школу американец знает по математике не больше того, что преподаётся в первых четырёх классах русских реальных училищ».

Здесь нужно понимать особенность американского образования, которая вносит путаницу в статистику. Высшим образованием там часто называли такое, которое в России и Германии считалось средним техническим.

Дальше у нас в России произошла с инженерными кадрами настоящая катастрофа. Во время Гражданской войны страна потеряла их убитыми и бежавшими за границу около 80 процентов. Инженерный корпус пришлось воссоздавать заново, с большим понижением качества образования. Лишь лучшие студенты в лучших вузах, например в Высшем техническом училище им. Баумана, могли достигнуть дореволюционного уровня.

Вот сценка из жизни Военно-Морской академии, где замечательному математику, механику и кораблестроителю Алексею Николаевичу Крылову предстояло готовить будущих инженеров. Это в будущем он Герой Социалистического Труда, лауреат чего только можно, человек, которого называют отцом советского кораблестроения. А пока он царский генерал — правда, необычно одетый: на нём бушлат, матросские брюки, заправленные в сапоги. Больше надеть нечего. Разруха, голод плохо сказались на его гардеробе.

– Кто из вас знает математику? – спросил учёный курсантов.

Аудитория молчит.

– Кто из вас окончил высшее учебное заведение?

Тишина.

– Кто из вас имеет среднее образование?

Тишина становится напряжённой: не издевается ли бывший сатрап?

– Первый раз в жизни буду читать лекцию по теории корабля лицам, не знающим математики, – задумчиво говорит Алексей Николаевич. – Подумаю, как это можно сделать. Приходите в следующий раз.

Вопреки всему этому, СССР всё равно смог занять выдающиеся позиции во многих областях науки и техники, выкарабкаться из той ямы невежества, куда загнали страну две революции в 17-м году. Речь сейчас о другом: мы сравниваем темпы образования в Российской империи и СССР. Даже с учётом упадка качества образования в 1940 году в СССР имелось 812 тысяч студентов. Рост за 23 года с момента революции – в 6,6 раза. Напомним, при «проклятом царском режиме» примерно за такой же срок добились роста в 9 раз. Разумеется, на всё это были объективные причины.

Когда появилось «всеобщее бесплатное»

В 1927 году на XV Съезде ВКП(б) Крупская пожаловалась, что грамотность призывников в 1927 году значительно уступала грамотности призыва 1917 года. Во 2-й Ленинградской артиллерийской школе в 1932 году 8 процентов курсантов нигде до поступления не учились. Артиллерийской! Там без знания математики никуда, а тут люди читают по складам. Для ликвидации неграмотности приложили титанические усилия. Охватывали обучением грамотой до 40 миллионов человек единовременно (моя бабушка, Валентина Васильевна Мамаева, принимала участие в ликбезе, учила односельчан, мне всё это дорого). Но успехи были главным образом на бумаге.

Фото с сайта historicaldis.ru

Перепись 1937 года показала: в стране 26 процентов неграмотных, то есть в принципе не умеющих читать. Перепись засекретили, её организаторов расстреляли. В 1939-м провели ещё одну – «правильную» – перепись, которая показала полную и окончательную победу над неграмотностью – жить тем, кто её проводил, хотелось отчаянно. Тем не менее именно на данные этой переписи ссылаются сегодня пропагандисты в любом разговоре о ликвидации неграмотности в СССР. Когда она на самом деле исчезла, никто не знает.

– Зато образование стало всеобщим и бесплатным, – возразил мне как-то один знакомый человек с левыми взглядами.

– А знаете ли вы, – спрашиваю, – что в 1908 году в Российской империи было введено всеобщее бесплатное начальное обучение? Это была государственная программа, которая должна была охватить всё население империи к 1918 году, а при самом неблагоприятном течение дел – к 1925-му. Затем планировалось ввести всеобщее среднее образование – качественное, гимназическое. И это были не мечты. Ежегодно открывалось 10 000 начальных школ. В 1913 году число таких школ достигло 123 тысяч…

В чём заслуга советской власти

Цель этой публикации вовсе не в критике советской системы образования. Не было её, так что нечего критиковать. То, что можно назвать системой, появилось до революции и является русской системой образования. Заслуга советской власти в том, что она её сохранила и смогла завершить проекты по ликвидации безграмотности, охвату всех детей начальным, а затем средним образованием. Но получалось это довольно медленно. В некоторых областях успехи советской власти выглядят, конечно, грандиозно, например в области здравоохранения. Численность врачей росла вдвое быстрее, чем в Российской империи. Но вот беда: смертность при этом снижалась практически такими же темпами, что и раньше, вплоть до широкого распространения антибиотиков на рубеже 50-х годов. Это означает, что уровень медицинского персонала был невысоким. Многие из новых медиков не имели бы ни единого шанса на получение диплома в Российской империи.

В целом вышло всё то же самое, что было бы и без революции, но ценой гибели миллионов людей и сломанных судеб десятков миллионов. Очевидно, можно тащить груз спокойно, с молитвой и донести его до места, допустим, за час, сохранив силы. А можно – нервно, с лозунгами, похвальбой и донести его за тот же час, сильно вымотавшись. Советский Союз есть за что уважать, и это в любом случае наша страна, созданная нашим народом и достойная нашей любви. Но бесчестно повышать её ценность с помощью клеветы, оскорбляя прошлое, запутывая и одурачивая себя.

 ← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий