Рыбацкий святой

Преподобный Варлаам Керетский

На бурных волнах

Всё реже удаётся приезжать на малую родину. И в последний свой приезд порадовался совпадению – в эти дни мой Беломорск принимал мощи преподобного Варлаама Керетского. Их по очереди возят по благочиниям Костомукшско-Кемской епархии, и вот теперь они здесь…

Перед тем как отправиться в беломорскую Зосимо-Савватиевскую церковь, где они были выставлены, прочитал я житие преподобного и утвердился в давней своей мысли: да, не обычен наш край и церковное благочестие здесь своеобразное. На Юге, да и в средней полосе России, много «полутонов», а здесь «или – или». Сплошная ночь зимой или сплошной день летом, каменная твердь под ногами или топкое болото. Да ещё Белое море – то ласковое, то смертельно буйное. И отношение к вере такое же – или ты с Богом, или нет.

Если внимательнее прочитать жития наших беломорских святых, то можно обнаружить нечто общее – обыденное, без каких-либо там чудес подвижничество в суровых условиях Севера. Но когда что-то происходит… Если это столкновение с бесом, то грубое, лоб в лоб и кто кого. Если чудо, то что-то запредельно сверхъестественное. Взять, например, житие преподобного Елисея Сумского. Будучи монахом Соловецкого монастыря, послушничал он на сёмужной тоне у порога Золотец – ловил рыбу с братьями, молился. Трудовые будни, ничего особенного. Но заболел и пожелал схиму принять. И тут бес напал, да так, что бока намял и забросил камилавку монаха на верхушку ёлки. Когда братья повезли его на лодке в Сумпосад, на Соловецкое подворье, то в пути он умер. А когда прибыли туда – восстал из мёртвых на время, чтобы завершили над ним пострижение в схимонахи.

Для преподобного Варлаама столкновение с бесом было ещё страшнее. Произошедшее просто в голову не вмещается. Поначалу жизнь его складывалась обычно. Родился Василий (мирское его имя) ориентировочно в 1505 году на берегу Белого моря в селе Кереть Лоухского района нынешней Республики Карелии. Стал священником и служил на Кольском полуострове настоятелем Никольской церкви в Коле. Там, согласно преданию, отец Василий изгнал беса, обитавшего на Абрам-Мысе. Тот настолько обнаглел, что средь бела дня являлся рыбакам и требовал приносить ему жертвы. Изгнанный оттуда, нечистый пригрозил, что отомстит. Вскорости отец Варлаам вернулся со своей матушкой в Кереть, чтобы служить в родном селе, и там месть его настигла – он убил жену.

По одной версии, произошло это из-за ревности, внушённой батюшке лукавым. По другой – бес, вводя в искушение прихожан, вселился в матушку, и батюшка, пытаясь обуздать демона, придавшего женщине неимоверные силы, неловко её уронил, что и привело к гибели несчастной. Похоронив жену, отец Василий отправился на покаяние в Троицкий Кольский монастырь. Основателем и настоятелем его был преподобный Феодорит, который, по всей видимости, знал Василия сызмальства. Историки предполагают, что грамоту в детстве Василий изучал в его первоначальном скиту близ Шуерецка, на территории нынешнего Беломорского района. Как бы там ни было, епитимью о. Феодорит наложил «по-родственному», со всей возможной строгостью, дабы спасти душу близкого человека.

Епитимья заключалась в том, чтобы выкопать тело жены из могилы, поместить в лодку и плавать с ним вдоль Кольского полуострова до тех пор, пока оно не истлеет. И это было исполнено. Вместе с мёртвой женой Василий три года плавал одним и тем же маршрутом – от Керети до Колы и обратно, читая вслух Псалтирь и соблюдая строгий пост, только на Пасху рыбу вкушал. Причём в море выходил в любую погоду. У норвежских рыбаков даже присловье появилось: завидев наступающий с моря туман, говорили: «Русский поп жену привёз!»

Отец Василий с телом убиенной супруги в море

Знамением того, что епитимья окончилась, было чудо, явленное близ Святого Носа. Там развелось множество морских червей, которые подтачивали деревянные судна, и Василий сумел изгнать их молитвой и кроплением святой водой. Вторично похоронив супругу, он принял постриг с именем Варлаам. Было это, вероятнее всего, в 1548 году. Прожил он ещё сорок лет, подвизаясь отшельником сначала в безлюдном устье реки Кереть, а затем на одном из островов Чупской губы. Известно, что там он обрёл дар прозорливости и целительства, но человеческой славы избегал. Умер в одиночестве. Тело его нашёл местный рыбак и перевёз в село Кереть.

«Якоже на иконе»

Преподобный Варлаам Керетский

После смерти чудеса от преподобного Варлаама только приумножились, так что поморы почитали его почти наравне с Николой Чудотворцем.

Поводом же для общего прославления стали странные события, происходившие в нашей Церкви при императоре Петре I, повелевшем упразднить в столице все часовни. Как писал в своём исследовании епископ Североморский и Умбский Митрофан, Святейший Синод пошёл дальше и проявил «ревность не по Бозе», издав в 1722 году указ для всей империи «О не дозволении вновь строить часовни и об упразднении уже существующих». И вот когда в том же году в Керети стали разбирать часовню вмч. Георгия Победоносца, то обнаружили нетленные останки преподобного Варлаама. Спустя год в Кереть для расследования прибыл иеродиакон-инквизитор (была такая должность), а ещё через год Священный Синод выпустил указ о необходимости обретения мощей, что означало возможную канонизацию инока Варлаама. В ту пору указ представлялся не меньшим чудом, чем само явление нетленных мощей, – даже известных русских подвижников не канонизировали, а тут какой-то «деревенский рыбацкий святой» с глухого побережья Белого моря.

Варалаам Керетский спасает моряков

Тем временем в самой Керети готовились к прославлению – в часовне, которую так и не разобрали, по ночам над мощами пели Псалтирь, а днём их охраняли два человека. Наконец с Соловков прибыло официальное лицо. Архимандрит соловецкий, ставленник Петра I, сам приехать не захотел, послал иеромонаха Иону. Местные священники оставили такое свидетельство:

«Как выкопали глубиною до персей человеку, то обрели мощи преподобнаго Варлаама в целости, в Поморской кережке лежаща, в чёрном русском кафтане облачен. Кережка же вся та изгнила, а кафтан и ризы на преподобном яко же вчера облечены — никакому тлению не прикоснулись. И образ его сохранился в подобии, якоже на иконе его изображен, на главе его власы и брада — всё цело. А благоухания вначале в часовне никакого от мощей его не было, а как оные его мощи из земли вынули да внесли в алтарь церкви Великомученика Георгия, тогда от мощей его благоухание всем видимым стало, подобное тому, как от росного ладана дым. И сказывали мы иеромонаху Ионе: исходит-де от мощей преподобного благоухание, он же, иеромонах, нам отвечал: от печи дым исходит, а не благоухание».

Почти двести лет «рыбацкий святой» почитался православными, но в официальный церковный календарь его имя вписали только в 1903 году. Не раз св. мощи преподобного Варлаама являли чудеса. Однажды в селе произошёл большой пожар, мощи отнесли в сторону, и от них побежал ручей, за который огонь уже не проник. След от «Варлаамова ручья» остался в Керети на долгие годы.

В 1857 году случился очередной пожар, в котором Георгиевская церковь сгорела дотла, а часть мощей чудесным образом сохранилась. От них, по свидетельству очевидцев, исходило благоухание. Георгиевскую церковь построили заново. Снова она сгорела в 1949 году, но мощи успели перенести в избушку-молельню.

Река Кереть и часовня на месте Георгиевской церкви

В 1961 году село посетила археографическая экспедиция, и спустя много лет один из её участников рассказал владыке Митрофану:

«В молельне много мелких косточек тёмно-коричневого цвета хранились в деревянном киоте с разбитым стеклом. Бабушки очень переживали, что им надо разъезжаться, – и куда отдать эту святыню. Предлагали нам забрать для хранения, но для нас тогда эти реликвии ценности не представляли». В то время село Кереть ликвидировали вместе с рыбацким колхозом, школой, больницей и сельсоветом, электричество отключили. Никого там не осталось. И судьба мощей была неизвестна.

Третье обретение

Приехав в Беломорск, поднимаюсь по ступенькам в Зосимо-Савватиевскую церковь, что стоит в центре города на скалистом берегу порожистого Выга. Крещусь на знакомые иконы, прикладываюсь к ковчежцу с мощами преподобного Варлаама Керетского. Спрашиваю в свечном киоске, кто их обрёл, ведь считались утраченными. Та отсылает к священнику, потом говорит: «Или дождитесь нашего владыку, он приехал в Беломорск, но сегодня уже уезжает и собирался перед отъездом посетить храм». Вот так совпадение! О двух обретениях мощей я узнал от епископа Североморского, а о третьем обретении, даст Бог, узнаю от епископа Кемского. Что, впрочем, логично, ведь святой Варлаам считается «своим» и на Кольском полуострове, и здесь, на севере Карелии.

Частица мощей преподобного Варлаама Керетского

Епископ Игнатий тоже удивился, увидев, что в храме его дожидается корреспондент православной газеты Севера России. Приехал-то из Костомукши с обычным рабочим визитом и «нарвался» на журналиста.

– Как мы нашли мощи преподобного Варлаама? Начать надо с того, что летом 2013 года была образована наша Костомукшская и Кемская епархия, – стал рассказывать владыка. – Встал вопрос о почитании местных святых. Их у нас много, но самые известные – преподобные Елисей Сумский, Варлаам Керетский и Кассиан Муезерский. Кстати, все они подвизались здесь, в Беломорском районе. Особо почитаем у нас преподобный Елисей. День его памяти отмечаем соборно – всё духовенство епархии собирается на праздничную службу, которую совершаем по очереди на разных приходах. Но святых мощей его у нас не было, они в Петрозаводске, в Крестовоздвиженском соборе. Также не было мощей преподобных Варлаама и Кассиана, которые считались утраченными.

– А прежде их искали?

– Насколько знаю, нынешний епископ Североморский и Умбский Митрофан, ещё будучи иеромонахом, ездил в Кереть вместе с петрозаводскими археологами, но святыни они не нашли. Через полтора года после открытия епархии, в январе 2015-го, на имя благочинного в посёлок Лоухи из Санкт-Петербурга пришло письмо.

В день Варлаама Керетского в посёлке Лоухи

– Село Кереть ведь было на территории нынешнего Лоухского района?

– Да, этот район самый северный в нашей епархии. Написал внук женщины, которая жила в Керети. Выяснилось, что, когда в 60-е годы люди покидали село, богомольные женщины разделили между собой мощи преподобного Варлаама и разъехались в разные концы страны. От бабушки внуку досталась «её» часть. Он был готов передать их нашей епархии. Мы провели изыскания в архивах, опросили внука и удостоверились: это действительно мощи преподобного. И вот 28 января 2015 года святыня прибыла в посёлок Лоухи, в церковь Серафима Саровского. Встречали её множество верующих из нашей и Североморской епархий. Божественную литургию совершил совместный клир обеих епархий, по договорённости со мной возглавлял её епископ Митрофан. Святыню разделили на две части: одна была увезена в Североморск, другая осталась у нас.

– Прежде память о преподобном сохранялась в Карелии? – спрашиваю епископа.

– Конечно, он же включён в Собор Карельских святых. В 2002 году в Чупе местные жители по своему проекту построили храм в честь преподобного Варлаама Керетского. Чупа находится рядом с бывшим селом Кереть, появился этот посёлок в советское время, когда там был построен горно-обогатительный комбинат.

Сгоревшая церковь Варлаама Керетского в селе Чупа. Здесь колокольня ещё только строится

Колокольня сгоревшей церкви Варлаама Керетского в селе Чупа. Фото Ильи Смирнова

В 2010 году этот очень красивый деревянный храм сгорел в пожаре, от него осталась только шатровая колокольня. Сейчас рядом с ней строится каменный Воскресенский Варлаамо-Керетский собор. Стены уже стоят, осталось возвести перекрытия и установить купола. Нынешней весной, в день памяти сорока мучеников Севастийских, в нём была совершена первая Божественная литургия. На ней, помимо местных прихожан, были старосты приходов благочиния и волонтёры лоухской православной организации «Ангелы Севера». Несмотря на будний день, причастилось более тридцати человек. Так что службы в Чупе, близ Керети, возобновлены.

Пос. Чупа. Слева колокольня старого Керетского храма, справа — строящийся новый храм

Строительство нового храма преподобного Варлаама Керетского

– Это единственный у нас храм, который носит имя преподобного?

– В Североморской епархии одна из церквей также освящена в честь Варлаама Керетского. Она находится в городе Островной, на берегу Святоносского залива. Если помните, там, согласно житию, преподобный Варлаам молитвой изгнал червей-древоточцев, которые губили деревянные корабли. В память об этом на мысу Святой Нос установлен Поклонный крест.

Поклонный крест на берегу Белого моря близ места чуда, явленного Варлаамом Керетским

Епископ Игнатий плывёт на Троицкий остров озера Муезеро

К сожалению, обычным паломникам туда трудно добираться. Вообще же Островной – закрытый город, поскольку залив используется военными, там военно-морская база Северного флота. Ещё один храм, кладбищенский, освящён в его честь на месте бывшего Троицкого Усть-Кольского монастыря, где преподобный нёс послушания. Кстати сказать, в самой Керети, хоть село и заброшено, до наших дней сохранился фундамент храма, в котором преподобный служил. Надо бы съездить туда и почтить его память.

Небо Севера

Спросил я владыку, чувствует ли он помощь северных святых при обустройстве новой епархии.

– Факты говорят сами за себя, – ответил он. – Когда епархия возникла, у нас было всего-навсего двенадцать приходов и шестнадцать человек духовенства, включая дьяконов. Спустя четыре года – уже сорок приходов и тридцать три священнослужителя. Это при том, что край наш малонаселённый. Взять, например, Лоухское благочиние – на двадцати двух с половиной тысячи квадратных километрах там живёт менее тринадцати тысяч человек. Епархия здесь и была открыта из-за разбросанности населения и невозможности в достаточной мере духовно окормлять людей. Ещё одна трудность, с которой мы столкнулись, – экономическая депрессивность севера Карелии. Более-менее благополучна только Костомукша, из-за того что там действует производство.

– Костомукша как-то помогает отдалённым районам?

– Да, мы собираем в городе гумпомощь и развозим по благочиниям. Сейчас вот в Беломорск привезли продукты питания и одежду нуждающимся. У нас в епархии создана социальная служба, которая занимается этим. Нам помогают и пограничники, и просто горожане. Считаю, что главное люди, а не золотые купола. Так меня напутствовал на служение здесь Святейший Патриарх.

– А вы заметили, что на севере Карелии народ не очень верующий? – делюсь с епископом своим наблюдением.

– Заметил. Я это объясняю тем, что репрессии на Севере были особенно сильны, поскольку именно на Севере народ отличался независимым характером, и это пытались всячески истребить. В нынешнем году мы отмечаем столетие начала гонений на Русскую Православную Церковь, а ведь эпицентр их был здесь – ГУЛАГ начался с Кемского лагеря и Соловецкого лагеря особого назначения. В этом юбилейном, если можно так сказать, году мы планируем построить в Кеми часовню в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской – именно на том месте, где раньше располагался Кемский легерь. Это посёлок Рабочеостровский, там, кстати, снимали фильм «Остров». Сразу за посёлком был лагерь и одновременно пересыльный пункт на Соловки.

– Сибирь тоже была местом ссылок и лагерей. Вы ведь оттуда родом?

– Да, я в Сибири окончил Тобольскую семинарию.

– Есть общее между Сибирью и Карелией?

– Есть – и в природе, и в людях. Север людей закаляет, они становятся такими немногословными и мужественными. Если человек говорит «да», то можно смело верить, что это «да».

– Могли бы привести пример?

– А вот вам яркий и неожиданный пример – Рашид Гумарович Нургалиев.

– Подождите… это тот, который был министром МВД?

– Да, а сейчас он работает в Совете Безопасности Российской Федерации.

– А какое отношение он имеет к Северу?

– Так он же родился по соседству с вами, в Сегежском районе. Папа его был там начальником туберкулёзной колонии. Сам Рашид Гумарович решил судьбу свою связать с учительством – по окончании Петрозаводского университета он до 1981 года преподавал физику в своём районе, в посёлке Надвоицы, и только потом его призвали в органы. В прошлом году Господь нас свёл в Москве, и я обратился без всякой надежды, мол, средства ищу, чтобы отреставрировать Благовещенский собор в Кемском мужском монастыре. Это, кстати, пока единственный действующий каменный храм в нашей епархии, остальные все деревянные. Он сразу сказал: ничего не обещаю, но чем смогу, помогу. Разговор этот забылся. И каково было моё удивление, когда Рашид Гумарович нашёл средства – 100 миллионов рублей! Человек сказал и сделал, не давая пустых обещаний. Вот это и есть северный характер.

Кроме того, благодаря правительству РФ нам выделено 50 миллионов и на строительство Духовно-просветительского центра города Костомукши. Сейчас уже полностью завершён нулевой цикл работ, строители выходят на первый этаж. Как только появится центр, сразу возьмёмся за строительство в Костомукше кафедрального собора. Пока служим там в маленьком деревянном храме.

– А большой собор планируете?

– На пятьсот человек. Это примерно как кафедральный собор в Петрозаводске.

Заканчивая интервью, говорю про удачное совпадение, очень кстати случившуюся нашу встречу.

– А у меня здесь, на севере Карелии, удивительные совпадения случаются сплошь и рядом. Как-то в сентябре 2015 года отправились мы объезжать Беломорское благочиние и приехали в Сумпосад. Там подходит ко мне рыбак, который к Церкви не имеет никакого отношения, разве что только крещён в детстве. Говорит: «Вы приехали очень вовремя! Я ведь только что поставил крест на оконечности мыса в устье реки Сума». И рассказал такую историю.

На рыбалке случился с ним сердечный приступ. Он потерял сознание, упал на этом самом мысу. И не могу, говорит, сказать, то ли в сознании, то ли не в сознании я был – вижу: стоит церковь, ангелы вокруг этой церкви и человеческие голоса слышны. Потом, когда его нашли другие рыбаки и принесли в село, он пришёл в себя и стал спрашивать: «Что там, на мысу, я мог видеть?» Старожилы ему рассказали, что на том месте, где он лежал, раньше стояла церковь. Вот поэтому он и решил поставить там крест. И только его воздвиг, как приезжает даже не священник, а епископ. Я, конечно, сразу согласился крест освятить. Поплыли мы по реке… В нижнем течении Сума оказалась неглубокой, полметра глубиной, и видно, как по дну маленькие камбалы идут в сторону моря – те, что народились на нересте. И вот мы с ними вместе плывём, и вижу: в самом устье, где уже начинается Белое море, на берегу красиво стоит крест. Такое чувство, что он там был всегда. Мы его освятили и хорошо помолились.

– Может, этот рыбак после такого двойного чуда – и видения на месте храма, и совпадения с вашим приездом – воцерковится? – предполагаю.

– Дай Бог. Мы с ним поддерживаем связь, пока что он находится только на пути к храму.

– Вы многих людей здесь лично знаете?

– Довелось уже много поездить. А поскольку север Карелии малонаселён, то здесь получается быть как-то ближе к людям.

Ещё раз приложившись к мощам преподобного Варлаама и получив архиерейское благословение, шёл я на автобусную остановку и думал: «Да здесь не только люди – Небо ближе». А то, что однажды отразилось в Небе, никуда не исчезает. Сгоревшие или порушенные храмы, святость подвижников – всё это остаётся в предвечности и открыто каждому из нас, даже последнему из грешников.

Именные кирпичи в стенах нового храма преподобного Варлаама Керетского

 ← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий