Страсти по «Тангейзеру»

Валерий МЕЛЬНИКОВ

Картина И. Репина Манифестация 17 октября 1905 года

На нынешний Великий пост выпало, как известно, искушение, связанное со скандальной театральной постановкой в Новосибирске. История эта прогремела по всей стране – об этом говорили на митингах, на ТВ, писали в газетах, разбирались в кулуарах (так появился призыв разработать этическую хартию театральных деятелей) и в зале суда. Непосредственным участником этих событий был давний наш автор, житель Новосибирска, который держал нас в курсе событий, но написать о произошедшем решил лишь по окончании поста.

Богохульная постановка

Откровенно говоря, особого желания писать об этой истории у меня и не было. Столько сломано копий по поводу этой «современной» трактовки произведения Вагнера, что и добавить-то фактически нечего. Но недавно выяснилось, что мой хороший знакомый из Твери ничего об этом инциденте не слышал, как не слышали и другие его верующие друзья, прекраснодушно пребывающие в уверенности, что живут в православной стране. И пришлось объяснять…

Что, собственно, произошло? В Новосибирском государственном театре оперы и балета, возглавляемом выпускником геолого-геофизического факультета местного университета Борисом Мездричем, на музыку оперы Вагнера «Тангейзер» за государственный счёт создана постановка с новым либретто, где кощунственно представлен Иисус Христос, предающийся в молодые годы плотским утехам в гроте языческой богини Венеры. В качестве декорации использован огромный, во всю сцену, постер, на котором Господь изображён распятым между ног обнажённой женщины. Режиссёр постановки – Тимофей Кулябин.

Когда у нас в Новосибирске кипели страсти вокруг этой похабной постановки, я спросил своих оппонентов, возмущённых «мракобесием православных активистов», могут ли они представить, что в государстве Израиль, где полным-полно атеистов, поставили спектакль, в котором в неприглядном виде выставляется пророк Моисей. «Нет, конечно», – ответили они. «Так почему же в России кем-то назначенный директор Мездрич позволил поставить в своём театре оперу, в которой воплотившийся Бог представлен развратником, а в качестве декорации использован порнографический постер, оскорбляющий и Самого Христа, и миллионы людей, верующих в Него?» Меня тут же объявили антисемитом, уйдя от реального ответа.

То, что в нашем культурном пространстве что-то не так, было уже ясно после того, как Тимофею Кулябину, сыну директора новосибирского театра «Красный факел» и одновременно главному режиссёру этого театра, в 2014 году вручили специальную премию жюри фестиваля «Золотая маска». Премию «молодому талантливому режиссёру» дали за современное прочтение классики (постановка «Онегина» по роману А. С. Пушкина). В чём заключалось это современное прочтение, можно увидеть на размещённом в видеохостинге «YouTube» ролике – спектакль начинается с бурного секса героев под простынёй.

Почему именно Новосибирск?

За осквернённого Пушкина заступиться было некому. Планку решили повысить. Ни у кого нет сомнений, что идея этой мерзкой постановки была рождена за пределами нашего города. Но почему был выбран именно Новосибирск? Во-первых, здесь проживает достойный воплотитель идеи – «молодой талантливый режиссёр», правильно отреагировавший на полученную им премию и потому находившийся в поиске очередной скандальной темы: «Я искал тему, табуированную в современном обществе. Для нынешнего европейца таких тем, пожалуй, только две: холокост и религия… Всё остальное уже сто раз пройдено, сегодня трудно кого-то чем-то удивить». На холокост «свободный художник» посягнуть не решился – будет себе дороже, а вот христианская религия – самое то: что с этими христианами считаться, если, по мнению Кулябина, изложенному местному телеканалу «Прецедент», «такое время вот этих дурачков настало, ряженых. Сначала казаки были, теперь священники. Ну, завтра ещё какие-то попы появятся. Конечно, никто по-настоящему всерьёз в профессиональном сообществе их не воспринимает. Просто потому, что они, ну это… действительно шуты гороховые».

Вторая причина выбора именно Новосибирска прозвучала в одном из телеинтервью с московским театральным критиком Капитолиной Кокшенёвой: «Потому что там оказались люди верующие, неравнодушные». Тот, кто затевал эту провокацию, был уверен, что в Новосибирске православные дадут отпор, так как в нашем городе довольно активна православная молодёжь, которая уже не раз пресекала попытки сатанинского шабаша под прикрытием Департамента культуры, спорта и молодёжной политики местной мэрии.

Противостояние

Так что же? Получается, что православные Новосибирска поддались на провокацию? Нет. Просто верующие люди, вдохновлённые принципиальной позицией своего архиерея, митрополита Тихона, приняли вызов. Приняли – и победили. Победили, выйдя в морозные дни 1 и 29 марта на митинги и добившись снятия директора театра и вывода богохульной оперы из театрального репертуара. Правовую же оценку действа богохульников, бесспорно нарушивших статью 148 УК РСФСР «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих» (часть 1), а также статью 5.26 КоАП РФ «Умышленное публичное осквернение предметов религиозного почитания» (часть 2), пока получить не удалось. Суд у мирового судьи мы, к сожалению, проиграли. Хотя, если здраво рассудить, проигрыш этот промыслителен. Ведь он лишний раз показал, насколько хрупкая нынешняя пора церковного благополучия и сколь осторожным нужно быть и юридически подкованным, когда выходишь на поединок с недругами Церкви. Одно дело – выступать на Рождественских чтениях среди доброжелателей и почитателей, другое – быть готовым к схватке с настоящими волками от юриспруденции, которые, отрабатывая свои гонорары, могут в два счёта доказать, что белое – это чёрное, особенно при явной поддержке призванного быть неподкупным и беспристрастным судьи. И поскольку (а в этом сомневаться не приходится) подобных схваток будет ещё немало, этот проигранный суд нужно воспринимать как предупреждение.

Ещё один вывод из возникшего противостояния. Никого не должно умилять и вводить в заблуждение участие в городских православных крестных ходах руководителей области и города и их пламенные речи в поддержку православия и национальных ценностей, а также желание некоторых деятелей культуры засветиться рядом с епархиальным начальством. Скандал вокруг «Тангейзера» разделил элиту города на три группы: одни выступили за «право художника на свободу самовыражения», другие либо трусливо промолчали, либо что-то невнятно промямлили о необходимости жить дружно, третьи открыто высказались против надругательства над классикой и оскорбления религиозных чувств верующих. Последних, к сожалению, в Новосибирске было немного, особенно среди деятелей культуры, – тем ценнее их мнение, а смелость пойти против корпоративной круговой поруки коллег достойна уважения.

Сколько верующих в России?

Самое показательное в этих событиях – это однобокие, резко негативные по отношению к церковной позиции публикации в местных СМИ. Именно в местных, так как в центральных публиковались мнения как поддерживающих постановку, так и её осуждающих, причём осуждающих было большинство. Местные же СМИ буквально захлёбывались от желчи и открытой неприязни к Церкви. И такая позиция приносила свои плоды. Откровенно говоря, читать злобные комментарии было страшновато.

Мне лично сразу вспомнились 1960-е годы, когда «хрущёвская оттепель», совершив своеобразный политический кульбит, неожиданно превратилась в хрущёвские гонения на Церковь. Вспомнил, как мы, мальчишки, прибежав поиграть в Берёзовую рощу, увидели деловито урчащий бульдозер, разравнивающий землю, где ещё вчера стояла небольшая уютная деревянная церквушка в честь Успения Божией Матери. Плачущие невдалеке женщины дополняли весь трагизм увиденной картины.

Вспомнилось и то, что творилось в середине шестидесятых вокруг Вознесенского кафедрального собора на праздник Пасхи. До сих пор перед глазами: торжественный крестный ход верующих с зажжёнными свечами и дикие вопли с трудом сдерживаемой милицией беснующейся молодёжи; они, с включёнными на всю мощность магнитофонами, старались заглушить пение: «Воскресение Твое, Христе Спасе…».

Вспомнились просто жуткие публикации в местных газетах во время судебных процессов по сфабрикованным делам служителей Православной Церкви и местных протестантов. Интересно, что через несколько десятилетий в одной из этих газет я буду вести православную страницу «Вера. Надежда, Любовь». Другая же газета, особенно злобствовавшая на христиан в хрущёвские времена, в течение нескольких месяцев будет публиковать репортажи своего корреспондента из паломнической поездки на Святую Землю. Как говорил ветхозаветный мудрец, слова которого каждый час повторяет федеральная государственная радиостанция «Радио России»: «Всему своё время».

В 1995 году на переговорах с главой администрации одного из городских районов по поводу передачи под храм аварийного детского сада я услышал от него такую фразу: «Наше государство рушится, а поскольку Церковь – одна из подпорок государства, я буду вам помогать». И хотя в настоящее время российское государство прочно стоит на ногах, отношение к Церкви у большинства региональных руководителей аналогично тому, что было у того государственного чиновника, уже отошедшего в мир иной и примирившегося с Христом накануне смерти. И поэтому сейчас самое благоприятное время, чтобы «собирать камни». Но, судя по мощной информационной атаке и антицерковному митингу, проведённому 5 апреля, в праздник Вербного воскресенья, желающих зашвырять Церковь этими камнями найдётся ещё немало.

В комментариях на электронную публикацию об этом митинге я задал вопрос: «А сколько человек из митингующих накануне утром посетили храм, чтоб освятить вербочки?» В ответ посыпалась куча откликов, смысл которых: «Не путайте наши исконно русские православные обычаи с церковным фанатизмом». Под фанатизмом возмутившиеся понимали участие верующих в храмовом богослужении и церковных таинствах и их естественную реакцию на публичное оскорбление Христа. Именно всех верующих, а не «кучки православных активистов», как это усиленно преподносили местные СМИ.

Так что не должно нас вводить в заблуждение количество людей, пришедших освятить пасхальные куличи. Это для большинства лишь «исконно русский православный обычай». Не стоит и умиляться огромными очередями к привезённым в Россию святыням – нет сомнения, что, если в нашу православную страну привезут, скажем, «чудодейственный шарф тибетского ламы, исцеляющий от всех болезней», очередь желающих приложиться к нему едва ли будет меньше, чем к Поясу Пресвятой Богородицы.

В том, что для большинства людей, называющих себя православными, храм не место встречи с Богом, а место, где можно что-то получить по части успеха и здоровья, можно убедиться, наблюдая, как во время воскресного богослужения народ непрерывным потоком тянется к иконе святой Матроны Московской. Им неважно, что происходит в это время в храме: читается ли Евангелие, поётся ли Символ веры, идёт ли евхаристический канон, главное – поставить свечу и попросить что-либо у святой, о которой они услышали по телевизору.

Не нужно быть знатоком статистики, чтобы определить истинное количество православных в нашей стране. Для этого достаточно хотя бы на глазок прикинуть, сколько из ваших соседей посещает храмовые богослужения. По крайней мере, из расположенных вокруг меня пятнадцати стоквартирных домов в церковь ходят не более пяти человек. И, положив руку на сердце, можно признать, что в сложившейся ситуации есть немалая доля и нашей вины.

Чёрный пиар

Многие из собравшихся на антицерковный митинг тоже называли себя верующими, так называли их и шнырявшие в толпе с микрофонами корреспонденты, почему-то на этот раз не задававшие свой идиотский вопрос: «А вы оперу видели?». А ведь этот набивший оскомину вопрос был главной фишкой во время репортажей с предыдущих митингов в защиту веры. На митинге 29 марта с ним обратились ко мне два бойких молодца с микрофоном и камерой. Услышав в ответ, что, для того чтобы составить мнение о мерзости, необязательно в эту мерзость погружаться, а достаточно иметь о ней информацию, тут же потеряли ко мне интерес, направившись выискивать других участников митинга, чтобы, смонтировав ответы в лучших традициях чёрного пиара, представить собравшихся этакими недалёкими фанатичными мракобесами.

Немалое «умение» проявили и сами организаторы антицерковного митинга: предварительная работа была проведена в полном соответствии с технологиями того же чёрного пиара. Ну кто из молодёжи в выходной тёплый солнечный день не захочет выйти потусоваться на митинг за свободу творчества и против церковной цензуры? А именно так было заявлено в соцсетях и в раздаваемых листовках. И вышли, и потусовались.

Светлые лица

«Ты посмотри, какие светлые лица!» – восклицал мой знакомый, занявший в этой ситуации нейтральную позицию. Действительно, если не считать лозунгов «Держите свою религию при себе» и тому подобных, митинг «за свободу» прошёл мирно и даже весело. Ну прямо как первые тусовки на киевском майдане. Это потом уже в Одессе весело щебечущие девушки разливали бензин в бутылки, готовя их для сжигания живых людей, это потом Украина провалилась в трясину кровавой междоусобицы. В Новосибирске милые молодые люди со светлыми лицами тоже наивно полагали, что всё это организовалось само собой, без значительных финансовых вливаний со стороны.

Мне же эти лозунги якобы за свободу творчества, а на самом деле за вседозволенность напомнили картину Ильи Репина «Манифестация 17 октября 1905 года», на которой, по словам художника, изображено «движение русского прогрессивного общества… по площади большого города в экстазе общего ликования». Чем 12 лет спустя этот экстаз обернулся для большинства из ликовавших, известно.

На другой стороне

С самого начала всей этой истории к конфликту подключилось немало возмущённых деятелей политики и культуры. Возмутился и известный блогер протодиакон Андрей Кураев. Вот только возмутился православный священнослужитель, хотя и заштатный, не оскорблением Христа в похабной постановке, а православной общественностью и местным архиереем, которые выступили против поругания веры. Можно было бы подробно проанализировать более десятка статей, посвящённых Новосибирской митрополии, которые Кураев опубликовал в своём блоге, но не хочется погружать в это православного читателя.

Как, видимо, и желал Кураев, старания его были замечены, и отовсюду изгнанный безработный диакон, постоянно жалующийся на отсутствие средств к существованию, неожиданно прилетел в Новосибирск, провёл несколько пресс-конференций и выступил на антицерковном митинге. По возвращении в Москву он попытался как-то оправдать своё выступление на этом митинге: дескать, желания не было, но потом в нём проснулась миссионерская сущность и отказаться от катехизации такого количества людей он просто был не вправе.

Вот как откликнулся на это неуклюжее оправдание один из посетителей блога Кураева, комментарий которого он вовремя удалить не успел: «О, новый сюжет для постмодернистских писателей: Иуда рассказывает, что ходил в Синедрион, чтобы отмиссионерить и катехизнуть. Гонорар за миссионерскую лекцию составил 30 сребреников (и авиабилет Кариоф – Иерусалим)». Подобную характеристику в прямом эфире озвучил и один из слушателей «Русской службы новостей». При этом защитники Кураева в один голос возражают: «Как можно так отзываться о человеке, благодаря книгам которого в Церковь пришло немало людей?» Да, было такое в биографии этого человека. Но как отзывается он о Церкви сегодня? Вот одна лишь выдержка из его пресс-конференции в Новосибирске: «Я расскажу вам одну театральную историю. Однажды Карабас-Барабас приходит в театр и видит там полный бедлам: занавес сорван, кресла перевёрнуты, Буратино пьяный валяется, нос обожжён, Мальвина в порванной юбке, пудель Артамон повешен за хвост на бра… Карабас-Барабас задумчиво смотрит вокруг и произносит: «Да… не о таком театре я мечтал». Думаю, о нашей сегодняшней Церкви нечто подобное мог бы сказать и Христос».

Всё. На этом о Кураеве можно и закончить, остаётся открытым лишь один вопрос: не пора ли в публикациях при его упоминании писать не «представитель РПЦ» и не «отец Андрей», а «г. Кураев», тем более что для многих православных он уже давно «г.»?

Гонения впереди?

Чтобы подчеркнуть серьёзность случившегося в Новосибирске, стоит привести слова настоятеля новосибирского собора Св. Александра Нев-ского протоиерея Александра Новопашина: «Тот, кто посягает на наши святыни, на нашу национальную культуру, в основе которой лежит православие, имеет намерение уничтожить нашу страну».

Слава Богу, пока это осознаёт и руководство страны. Но что будет, когда это не захочет понимать новое руководство, которое рано или поздно придёт на смену нынешнего? И что будет, когда люди, заинтересованные в уничтожении нашей страны, сделают финансовые вливания не только в региональные СМИ, как это было в Новосибирске, но и в СМИ центральные? Как поведём себя мы, православные христиане, если даже на митинг в защиту веры некоторые из новосибирских православных не пошли, причём не по причине мороза и усталости после утренней службы, а не пошли принципиально, предлагая сделать вид, что ничего не произошло. По этому поводу мне вспоминается десятилетней давности интервью с нашим архиереем, которое я проводил по заданию редакции. На мой вопрос: «Существует такая поговорка: талант должен быть голодным, а Церковь гонима. Насколько права эта поговорка?» – владыка Тихон ответил: «Будущие гонения покажут».

Быть может, не так далеки времена, когда каждому из нас придётся определиться, со Христом он или нет, притом не выходом на митинг протеста, а и ценой своей земной жизни. Дай нам Бог силы в такой ситуации выбрать единственный верный путь.


← Предыдущая публикация     Следующая публикация →

Оглавление выпуска

Добавить комментарий